Убивая тени полностью

Боги, Киара двигалась стремительно. Но она безрассудна, слишком безрассудна, чтобы продержаться долго среди рыцарей. Ее импульсивность станет ее же погибелью.

Прежде чем она успела позлорадствовать, Харлоу сжал кулаки, его тело превратилось в средоточие силы и скорости.

Могу поклясться, я услышал треск костей, когда Киара взлетела в воздух.

Комната вокруг меня закружилась и накренилась, огни люстры слились в единую сплошную линию, пока я наблюдал за падением девчонки.

Грохот от удара ее тела о землю остался единственным звуком в комнате, не считая стука у меня в ушах.

Со стороны рекрутов не доносилось ни смешков, ни одобрительных возгласов. Одна только гнетущая тишина.

Я больше не мог сдерживаться. Вид крошечной фигурки, изломанной и истекающей кровью на земле, вновь заставил сердце пуститься галопом, и приступ ярости погнал меня на свет.

Взгляд янтарных глаз Киары встретился с моим, словно она знала, где я стоял все это время. Чем дольше я смотрел на нее, тем невыносимее становился жар в груди, и, только когда ее веки сомкнулись, он совсем исчез…

Оставив после себя лишь леденящий холод.

Когда я очнулась, надо мной с широко раскрытыми глазами нависал Патрик.

– Черт, Ки, – выругался он, представ мутным пятном каштановых кудрей и зеленых глаз. Они светились явным беспокойством.

– П-патрик. – Мой голос звучал невнятно. Должно быть, удар вышел чертовски сильным.

– Как ты себя чувствуешь? – Три плавающих Патрика превратились в двух.

– Так же, как, вероятно, и выгляжу, – проворчала я, ощущая новую вспышку гнева.

Патрик натянуто хихикнул.

– Да, выглядишь не очень бодро, – признал он, и прохлада его руки обожгла мне лицо. Я вздрогнула от прикосновения, и по челюсти пронеслась волна жара и неловкости. На мгновение он прищурился, а затем вновь засиял.

Я ненавидела его взгляд. От него ощущала себя лицемеркой. Мне все равно пришлось ранить Патрика на арене.

– Хотя бы несколько хороших ударов я нанесла? – спросила его, тщетно попытавшись разрядить обстановку.

Боги, даже говорить было больно.

– Ага, – хмыкнул он, покачав головой. – Несколько попали прямо в цель.

Патрик наклонился, и я заметила ведро, которое он поставил на шаткий табурет рядом с койкой. С губ сорвалось шипение, а руки сжали тонкие простыни, когда он прижал холодную тряпку к моему побитому и окровавленному лицу.

Мне хотелось защитить Патрика. Где-то между моментом, когда я оказалась в центре арены, и злобным указом Харлоу осознание этого настигло меня, как… ну, как удар под дых.

Он единственный из рекрутов подошел ко мне, единственный, кто попытался проявить доброту, улыбнуться и посмеяться вместе со мной. Не помогало и то, что Патрик так сильно напоминал мне брата, который относился к посторонним с тем же теплом.

Поэтому мне хотелось сделать все, чтобы защитить его. Насколько это возможно в святилище рыцарей.

– Как долго я провалялась в отключке? – Я застонала, принимая сидячее положение, голова пульсировала и горела. Передо мной замелькали черные точки.

– Час, – ответил Патрик, избегая моего пристального взгляда. – Я волновался за тебя. Потрясен, что ты выжила после схватки лицом к лицу с тренированным рыцарем.

Харлоу, конечно, провоцировал меня, но готова поставить пятьдесят серебряных монет на то, что он не думал, что я его ударю.

Мои действия сведут меня в могилу.

– Я не могу оставаться надолго. – Патрик поднялся, влажная ткань скользнула в розоватую воду в ржавом ведре. – Впереди еще несколько тренировок. Харлоу позволил мне побыть с тобой только до твоего пробуждения.

Поразительно. Я думала, что лейтенант в мгновение ока вышвырнет меня на улицу или прямиком в ряды королевской гвардии.

– Патрик, – позвала я, прежде чем он успел отвернуться. – Прости за…

– Даже не думай об этом, – упрекнул он, покачав головой. – Синяков почти не осталось. Я знал, что ты сдерживалась, хотя и не следовало, и благодарен за это. – Он прошел уже половину комнаты, когда остановился, расплывшись в мальчишеской улыбке. – Теперь тебе от меня не избавиться. Сомневаюсь, что кто-то станет связываться с тобой после такого зрелища.

Патрик умчался прочь, оставив меня в одиночестве, однако уголки моих губ поползли вверх.

Да, прямо как Лиам. На мгновение я представила, как бы отлично они поладили. Еще одним доказательством их сходства служила кипа скучных книг по ботанике и древним легендам, аккуратно сложенных под койкой Пата.

Парни могли бы вместе изучать эти пыльные тома.

Я перекатилась на бок, поморщившись от боли в челюсти.

Несмотря на уязвленную гордость – и пострадавшее лицо, – я ни о чем не жалела. Харлоу твердил, что правил нет. Кроме того, он и сам играл нечестно.

Лейтенант заслужил тот удар, и во мне теплилась надежда, что его челюсть болит не меньше моей.