Организм Гефеста трещал по швам от запредельного количества прокачиваемой энергии. У каждого Идеала был свой предел и у Юры он сейчас был значительно ниже, чем у Ахилла и Гекаты. Гефест никогда не был мастером глобальных матриц, если они не были направлены на создание каких-то конкретных вещей. Он всегда пользовался проводниками и усилителями, предпочитая работать точно, а не насиловать своё тело излишними нагрузками. Но сейчас был совсем другой случай.
До столкновения с тварью оставалось меньше секунды, когда чудовище внезапно напряглось и распахнуло пасть. Не сильно, но достаточно, чтобы в неё без проблем прошёл полноценный линкор. Какофония звуков била по мозгам. От неё сотрясался весь корпус Левиафана, хотя звуковые волны не могли распространяться в космосе. Мгновенный анализ показал, что живое судно дрожит в ужасе и летит вперед только по тому, что у него нет другого выбора и собственных двигателей. Его толкала вперед воля Гефеста и она была неумолима.
В последний момент Юра чуть прикрыл глаза. По корпусу судна прошёл мощный удар и на него волной накатили болезненные ощущения корабля. Ощущение было такое, словно в него попал крупный метеорит размером с хороший спутник планеты. Но точно не такими, какие должны вызвать лобовое столкновение с гигантским чудовищем.
Пробой внешней обшивки
Повреждения 36й палубы
Повреждение 35й палубы
Повреждение 34й палубы
Нарушение целостности атмосферы на борту
Повреждение 33й палубы
Повреждение 32й палубы
Нарушение работы системы энергоснабжения
Нарушение циркуляции питательной жидкости в зоне поражения
Ворох оповещений закрыл все поле зрения и Гефест резко смахнул их в сторону, чтобы они не мешали. Перед ним снова были данные с внешних сенсоров Левиафана. На них он видел черноту космоса и исчезающий вдали луч выстрела Мега-Деструктора.
— Кто-нибудь понимает, что произошло? — озадаченно произнес генерал, пытаясь отделаться от болезненных ощущений, которыми забрасывал его мозг корабля.
— Он исчез, генерал, — прозвучал из динамика шлема невозмутимый голос Кайда. — Мы промазали. Вы улетаете за границу системы и я бы вам рекомендовал остановить работу разгонных матриц.
— Но мы же столкнулись… — тихо пробормотал Юра, но Выживший его услышал.
— Нет, генерал, — ответил он. — Существо провело единственную атаку и после этого нырнуло обратно за пелену перехода. Ваше судно и наш выстрел прошли мимо.
— Значит, нам удалось напугать этого ублюдка, — сам не веря своим словам, произнес Гефест.
— Это вряд ли, — нейтрально заметил Кайд. — Судя по полученным данным, насыщенность энергией у этого существа в районе десяти миллиардов РЭ. Если бы оно хотело проникнуть в систему, то уже было бы здесь.
— Тогда почему всего один выстрел? — спросил Юра. — И чем эта херня вообще стреляла?
— Это уже вам лучше знать, генерал, — ответил Выживший и, после небольшой паузы, добавил. — Фиксирую приближение флота противника. Предположительно, сигнал принадлежит боевым соединениям расы Лирдагов. Прикажете начать подготовку к встречной атаке?
— Отставить, — сверившись с данными из отчета, произнес Юра. — Это ящеры нашего медика везут. Дайте им коридор после подтверждения наличия Идеала на борту.
— Принято, — отозвался глава Несущих Слово и отключил связь.
Гефест принялся менять вектора работы всех активных матриц, чтобы вернуть Левиафан обратно на верфи. Эта громадина пожирала слишком много энергии без собственного двигателя и использовать её таким образом было настоящим расточительством.
— Скоро сам как жадная ящерица говорить начну, — недовольно проворчал Гефест. Он больше привык работать с обычным человеческим оборудованием и поэтому некоторое время пытался понять, как запустить все необходимые процессы для заживления раны на теле живого судна. И только после того, как это ему удалось, отправился лично проверять последствия единственной атаки чудовища.
До верхней палубы судна предстояло отмахать несколько километров по пустым коридорам, но генерал сознательно не стал ускоряться. Где-то глубоко внутри он опасался, что увидит на месте снаряда какой-нибудь дерьмовый подарок от монстра. Вроде неуничтожимого яйца или страшной заразы, которую невозможно остановить. В этом случае выбор Левиафана был очень удачным. Можно было разобраться со всеми последствиями до того, как корабль вернется к обитаемым станциям.
Но медлить тоже не стоило. По пути Юра внимательно следил за активностью в глобальной сети и с облегчением увидел, к в ней появилась отметка Асклепия. Медик вышел на связь, как только прошёл полную процедуру проверки на вменяемость и лояльность расе людей.
