Убивать. Демон Бойни 21+ полностью

Анклав — это ваша вотчина и в пределах ее вы даритель жизни. Воскрешает/исцеляет существо, которое вы привели сюда/создали здесь/ или же оно вторглось в пределы Анклава.

— А теперь?

— Все еще нет.

— Ладно. Хорошо. Я тебя понял.

Кроули скрючило от боли, прострелившей его разум.

— Ч-что за?…

Разряды боли импульсами тока били его внутреннее естество, разрывая привычные мыслеобразы на части, агонизирующие и мечущиеся по охваченному пламенем остову сознания.

— Напряги мозг, Кроули.

Боль.

Много боли.

Слишком много боли.

— Соберись.

Эта боль выжигала изнутри и… очищала?

Очищала от шелухи цивилизованного человека, вновь пробуждая то, что сделало обычного демона Черной Смертью. Ужасом на крыльях ночи, спускающейся на вотчину Рогатого, принося лишь смерть и ужас.

— Где тот Смертный, которым гордился Несущий Слово? Где он?!

Второй истошно рычит где-то точно в душе, резонируя воплями вторящих ему душ от стенок морально-этических норм.

— Сбрось маску Лишних! Убери ее. Сорви. Сорви вместе с лицом! Сорви-и-и-и!!…

Второй захлебывается криком. Кроули чувствует его. Чувствует пульсацию его "сердца" и как он… перерождается? Да. И вместе с этим зарождалась новая личность, что-то связанное с демоном, единое с ним целое, и одновременно другое.

— Безопасность и комфорт остались на Островах. А это Ад. Преисподняя, Инферно, Бездна, Отстойник, Черный Угол. Ты должен стать зверем. Тем кем был и кем ты являешься.

В его голосе отчетливо слышны истерические нотки, проскальзывающие в сдавленном, приглушенном хохоте.

— Ты Дитя Тьмы. Демон Бойни. Ты ставленник Темных богов в этом грязном мирке. Переродись. Восстань. Воскресни. Вернись. Открой глаза. Открой глаза! ОТКРОЙ СВОИ ГЛАЗА!!!

Кроули открыл глаза.

Бездна исчезла. Снова казарма. Снова смертные.

Но Кроули… это уже далеко не он. Маски сброшены. Окончательно и бесповоротно.

-ПрИшЛо ВрЕмЯ КрЕщЕнИя КрОвЬю… — демон не понимал кто это говорит, он сам, ядовитой змеей извивающийся в черепной коробке Второй или же кто-то другой, сотнями голосов разрывающий легкие, грудную клетку и судорожно трепыхающуюся сердечную мышцу.

Засапожный нож — наверное, лучшее изобретение человечества после изоленты и молотка.

Убей! Убей!!! УБЕЙ ИХ ВСЕХ!!! - кто это? Не Второй…

Первым был дед, тихо дремлющий на соседней койке. Выщербленный клинок вошел точно между ребер, пробив кожу, мышцы, сердечную мышцу и неисправимо повредив имплант, способный некоторое время поддерживать тело в относительно рабочем состоянии.

Я хочу высосать их мозги через нос. Ха-ха-хахахах, через нос! Уши?! Рот?! — Второй? Что с ним?

Кроули вдруг понял, что ему плевать. Совершенно плевать на Второго, на себя, на нового компаньона в собственном черепе и на то, что, скорее всего, спустя минуту его выброшенный за пределы купола труп будет клевать воронье или растаскивать на части падальщики Серых.

Он просто хотел… убивать.

Убивать.

Убивать.

Убивать.

Убивать.

Убивать.

Убивать.

Какое хорошее слово… убивать… каждый его отзвук наполнял тело и душу демона счастьем. Неописуемым темным счастьем, зиждящемся на горе из костей и реках горячей крови.

Глазастый вскакивает на ноги. Точнее пытается.

Огневик и молодой только начинают просыпаться от хрипов отходящего на тот свет старика, пускающего кровавые пузыри, смешанные с синеватой дрянью, на которой работал его допотопный моторчик. Последнего нигде не видно. Отошел? Сбежал? Умер?

Нож — стандартный охотничий, подобранный с чьего-то трупа, отполированная ладонью рукоять и бритвенно заточенное лезвие. Кастето-стилет болтается в кармане, сейчас его конструкция будет только мешать.

Он вспарывает глотку глазастого. Не слишком чисто и профессионально. Человек с глазным имплантом не умер сразу, а захлебываясь собственной кровью, завалился обратно на койку, судорожно суча ногами. Его кровь брызнула Кроули на лицо, заставив улыбнуться.

Кровь! Больше крови! Я хочу больше крови!

Цветочки! Много цветочков! Их сердца — это цветочки! Мне нужен большой букетик.

— Склонись перед демоном, чернь! — безумный вой вылетает с губ вместе с каплями вязкой слюны.