Четверо побери, Кроули все больше и больше нравился этот мир — не нужно распинаться словесными кружевами, пытаясь донести до чьего-то мозга простейшую мысль.
— Ладно, — Хромой прошелся сухим языком по клыкам, — че надо?
— Тачку подлатать. Платим стволами и патронами.
Особо жмотиться не стоит — пушки ночью сами вернутся к хозяину. А если повезет, то загрызут Жестянщика и стянут у него что-нибудь ценное.
— Полный набор?
— Самый полный. Этот, — кивок в сторону Уха, — будет с тобой.
— Без проблем, — вряд ли хоть кто-нибудь оставит тут даже самую ущербную, но относительно работоспособную колымагу без охраны, — особые пожелания?
— Тебе расскажут.
Изначально Кроули планировал завалиться в местный кабак, чтобы, вспомнив былые деньки, нажраться в сопли и проснуться где-то в Саратове. Но Саратова в этом мире, к сожалению, не было, как и нормального пойла, а после выпитых досуха душ праведных грешников, которыми так славились злачные заведения Рогатого, возвращаться к истокам зарождения Черной Смерти — дрянному пиву на разлив, по вкусу больше напоминающему мочу бесов, смешанную с выжатой из Личинок Зла гнилостной сукровицей, как-то не особо хотелось. Да и лучший виски ближайших звездных систем вряд ли бы смог удивить Истинного.
Но демон не был бы демоном, если бы не нашел хоть какое-то развлечение для голосов в своей голове, одним из которых являлся сам.
— Покажи мне свою ПЕЧЕНЬ! — перекатом уйти в сторону, давясь хриплым хохотом.
Нормально сгруппироваться не получается, жесткая, спрессованная до состояния низкокачественного асфальта земля выбивает пузырьки живительного кислорода из легких, по ощущениям затянувшимся морским узлом вокруг накачивающей весь остальной организм адреналином сердечной мышцы. Прут арматуры вгрызается в то место где он только что стоял, выбивая фонтанчик осколков из небольшого бугра насыпи гравия и битого кирпича.
Кашель вперемешку со смехом. Вязкая и розоватая от крови слюна срывается с губ.
Здоровье — 86 %
Выносливость — 58 %
Злой решил повеселиться в духе старого доброго Каменного века, оставив Топор Резни рядом с Глазом, стоящим на краю импровизированного котлована. Никакого огнестрела и колдовских примочек — только то, чем природа наделила человеческое тело для смертоубийства своих сородичей. Колюще-режущее станет доступно только в следующем раунде.
Глыба генетически модифицированных мышц, по своим габаритам дотягивающая до средней комплекции Быка, ревет нечто нечленораздельное, вцепившись в бетонный блок, врытый в почву. Нечестивый бастард коррупции и технологий нового поколения глазированным сырком сминается под узловатыми пальцами боевого мутанта.
Упасть мешком картошки, обдирая кожу с предплечий о каменное крошево. Перекатится куда-то вправо на доли секунды поменяв верх и низ местами. Тяжелый подарочек от тощего парня, специализирующегося на черепно-мозговых травмах, сотрясениях и просто сквозной вентиляции черепной коробки пролетел мимо.
— УМРИ В МУЧЕНИЯХ!!! — кувырок куда-то в сторону, прижавшись к обломанному куску фонарного столба.
— Сразу после тебя!
Ответочка от длинного стала последним спусковым крючком, окончательно сорвавшим крышу у мутанта.
В небо вздымается фонтан смертоносных осколков, вывороченных из декораций арены.
Низкочастотный вой, глубокий, мощный на одной тягучей ноте.
Туша твари ломает кособокое заграждение из хаотично торчащих бетонных плит и арматурных прутьев. Вскрик длинного, короткий, не верящий, почти жалобный. Короткий толстый кусок металлолома с неровными зазубренными краями впивается в брюхо человекоподобного монстра, пропахивая четко просматривающиеся под толстой шкурой канаты мышц. Густая черная кровь сочится из раны. Хруст. Запястье длинного превращается в суповой набор, агонизирующий стегаемыми болью нервными окончаниями.
Четырехпалая лапа монстра схватила его за голову, крик и судорожные попытки оторвать ЭТО от себя. Ногти тощего скребут по шкуре чудовища, оставляя неглубокие кровоточащие борозды. Напряжение мышц раздувшегося до толщины бедра Кроули предплечья. С влажным хрустом кости вмперемешку с кровью и мозговым веществом осыпались на землю.
Один на один.
Остальные семеро уже валяются в лужах собственной крови. Трое — от рук Черной Смерти.
Встать на ноги, выходя из-за укрытия.
Пальцы намертво вцепились в огрызок водопроводной трубы, вырванной из грудной клетки верткого и осторожного типа, упокоившегося на груде шлакоблоков, забрызганной потеками запекшейся крови.
Во второй клешне — оторванный кем-то или чем-то кусочек стального листа, уже начавшего сдавать под напором ржавчины. Режет кожу ладони неровными краями. Тяжелые капли крови стекают по металлу и падают на растрескавшуюся землю.
— Покайся во грехах, ублюдок, ибо я пришел, — Злой скалится одной из свои самых кровожадных ухмылок.
