Конечно. И ведь ты не назовешь свой жизненный путь тривиальным, правда?
– А это я должен определять?
Кто же еще?
– Сам себя судить?
Что же еще?
– Вы очень сентенциозны. Кто вы?
О Гил, ты меня знаешь.
– Моя мать! Ты наверняка моя мать!
Да? Почему же я наверняка она?
– Все эти фильмы. Всё – со стороны отца. Неужели моя мать не участвовала в сотворении меня? Где она была?
Спроси лучше, где ее не было.
– Я ее нигде не видел. Ни намека.
Но чувствовал везде. В том, как ты наблюдаешь. В иронии, с которой воспринимаешь увиденное. Это все – от нее. Неизбежно.
– Тогда кто же ты? Ты сказала, что я тебя знаю. Может, я забыл?
Помнишь, что говорил Макуэри про женщину в мужчине?
– Так вот кто ты такая!
Она самая.
– Как в старых пьесах-моралите, которые проходил со студентами мой отец? Может, ты – мои Добрые Деяния? Нет? Ну тогда можно я буду звать тебя Госпожа Душа? Не смейся. Я могу быть более современным. Ты моя Анима?
О Гил, когда ты отучишься лепить на всё этикетки? Ведь это лишь способ отмахнуться от всего, спрятать в чулан. Просто прими меня как есть. Никак не называя. Я тебе незнакома?
– Теперь, когда я тебя вижу, знакома. Ты моя милая спутница.
Ну конечно. Я твоя постоянная спутница. Спасибо за «милую».
– И ты пришла, чтобы увести меня отсюда?
Куда же я должна тебя увести? Я знаю не больше твоего. Что значит «отсюда»?
– Не знаю.
И я тоже не знаю. Но мы выясним.
– Это часть пути героя?
Возможно.
– И ты будешь сражаться на моей стороне?
Да, милый, но разве это обязательно должно быть сражение?
– Это всегда было сражение.
Но может быть, отныне будет не так. Начнем с того, что примем все как есть?
– Но в данный момент…
Здесь нет моментов. Есть только Сейчас.
