- Я не знала, что у тебя есть брат, - сказала я, пытаясь не обращать внимания на раздражение, которое почувствовала в животе при виде моего нового отчима.
Было в нем что-то не так. Джозеф никогда не был со мной откровенно груб и не давал мне повода не доверять ему, за исключением нескольких неловких моментов, когда он забывал о моем существовании. Я просто инстинктивно переживала за него. И хотела бы понять, почему.
Это заставило меня почувствовать себя капризным ребенком, который боится поделиться своей мамой. Ради бога, я не была маленькой.
- Так задумано, дорогая. Хамильтон обычно не ходит на семейные мероприятия, а мой отец работает сверхурочно, чтобы о его разврате не упоминалось в газетах.
Некоторое время я смотрела на отчима. Не так ли он поступит со мной, если я поставлю под угрозу репутацию Борегаров? Перестанут ли меня приглашать на семейные мероприятия? Смогу ли я узнать своего брата или сестру? Сомнения было трудно переварить. Я всегда была тихой и правильной. Не была из тех, кто устраивал вечеринки или заставлял волноваться. С юных лет меня приучили внимательно относиться к своему поведению. Я была прямым отражением воспитания моей матери. И критика была по отношению ко мне резче, когда она была моложе. Иначе нельзя было, но я задавалась вопросом, когда мне не придется беспокоиться о том, что мои действия напрямую повлияют на кого-то другого.
Мой отчим был идеален на фотографиях. На его лице всегда была улыбка. Джозеф был красивым мужчиной. У него были светлые волосы, зачесанные назад в элегантном стиле, и ярко-зеленые глаза. Модный и строгий. У него был облик влиятельного человека. Он был высоким и проводил большую часть своего свободного времени, глядя на меня свысока.
- Дорогая, тебе действительно не следует пить кофе в твоем положении, - сказал он моей матери, прежде чем медленно перевел взгляд на меня умеренно расчетливым движением. Затем остановился и застенчиво ухмыльнулся: - Ох. Я просто имел в виду, что она, вероятно, и так чрезмерно обезвожена, - быстро добавил он.
- Я уже знаю о ребенке. Поздравляю, Джозеф. - Я улыбнулась ему, хотя совершено не была счастлива. Хотя должна была радоваться рождению ребенка, верно?
Джозеф улыбнулся, как будто был полностью доволен собой.
- Тебе нужно будет приехать в наш новый дом и посмотреть детскую, когда мы вернемся из Парижа.
Моя мама начала размахивать руками, как будто он не должен был что-то говорить. Я нервно засмеялась.
- Ну, конечно, я приеду в гости. Я же буду жить с вами, - заметила я. - Думала, что это был план, поскольку ваш новый дом находится так близко к университетскому городку. - Где, черт возьми, я еще останусь?
Джозеф склонил голову набок и сочувственно посмотрел на меня. О нет. Что это значило?
- Я думал, твоя мать тебе сказала?
- Что она должна была мне сказать? - спросила я, поворачиваясь к маме. Она выглядела так, будто в ее кофейной кружке были сверчки. Я смотрела, как та раздраженно морщилась. Еще секреты. Было ли это новой нормой?
- Джек и Джозеф нашли тебе квартиру. Мы подумали, что тебе нужно собственное пространство. Она находится всего в получасе от нашего нового дома, прямо на территории кампуса. Ты все еще можешь приходить на ужин и навещать нас. Джек собирался тебя этим удивить. Твой новый дедушка думал, что квартира станет забавным подарком на выпускной. Он так взволнован, что ты будешь учиться в Гринвиче.
Я обратилась к отчиму:
- Вот это да. Он действительно не должен был этого делать.
Джозеф подошел к моей матери и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
- Мы просто предположили, что ты не захочешь жить с парочкой молодоженов. Тебе уже восемнадцать. Ты можешь получить фору при поступлении в колледж. Мой отец даже упомянул стажировку в своем офисе, если тебе интересно.
Я не ходила в политическую школу, но когда Джозеф предложил эту новую возможность, у меня возникло ощущение, что она не является обязательной. Думаю, в некотором смысле политика и социальная работа шли рука об руку. Борегары были полностью уверены в своем имидже.
- Я подумаю поговорить с ним об этом, - уклончиво ответила я. - Спасибо, Джозеф. Я очень ценю это. Но ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась дома, мама? Я действительно не против помочь тебе с ребенком и все остальным. - Мне хотелось сказать, что не хотела пропустить рождение и дальнейшее развитие, но слова не складывались. Возможно, большинство людей были бы счастливы бросить своих родителей и начать жить независимо, но она была всем, что я когда-либо знала. Я не была готова.
- У нее будет более чем достаточно помощи со мной и нянями, - ответил Джозеф, заканчивая разговор.
