Ублюдок полностью

Я поддался своему желанию услышать своё имя из её манящих губ. Каково оно будет?

Восторг. – Ты вспомнил?

– Похоже на то.

– Это же здорова. – Улыбка как будто она выиграла в лотерею.

– Наверное. – Понял над головой первую корзину.

Скидывала яблочки. – Почему наверно? Память к тебе возвращается, это же хорошая новость.

Немного высунул личико из-за плетения. – А тебе не страшно, вдруг у меня есть семья, о которой я забыл, и вскоре о ней вспомню?

Грубовато, но мне ведь, правда, интересно.

Застыла. – Я…об этом и не думала. – С грустью отвела взгляд в сторону.

Идиот, ты её расстроил.

Нежно, полушёпотом, придавая томности. – Ванда…

– Да?

– Я люблю тебя, и знаю, что у меня есть только ты.

– Знаешь? – Немного смущаясь.

– Конечно. Будь у меня другая любимая девушка, разве я бы забыл её?

Ада? Хах, кажется, я давно её не вспоминал. Сравнивать дам не хорошо, но они совсем разные: как север и юг, луна и солнце, небо и земля. Королева была че-то отдалённо близким, а Ванда, так ко мне приближена, но отдалено. Если я закрою глаза, кто предстанет передо мной?

– Ты романтик. – Продолжила складывать фрукты.

– Конечно, это качество, которое передастся нашим детям.

Промахнулась мимо корзины. – Ннашим ддетям?

– Ну да, у нас будет минимум пять детишек.

Дети? Хах. Я, правда, этого хочу? Надо же, с королевой я не представлял детей. Не смел? Или же Ванда для меня нечто большее, чем просто любовь? Не познав жизни, я и не знаю ответы на простые вопросы. Нда.

– Ты представляешь наших детей?

Ванда была достаточно реалисткой, она не верила в вечную сказочность отношений. Жила с тем, что видит, здесь и сейчас.

Сменил корзинку. – Да, они все будут похожи на тебя: их глаза будут наполнены добротой, нежностью, заботой, их светлые локоны затмят солнце, а характер, когда нужно хрупкий, когда волевой.

– А что у них будет от тебя? – Её заинтересовала игра.

– Романтичность, верность…

– Улыбка.

– А?

– Я хочу, чтоб у наших детей была твоя улыбка, смотря на которую восполняешься энергией.

О чем это она? Разве я так часто улыбаюсь?

– Я смущен.

Улыбнулась. – Давай, быстренько закончим работу и погуляем?

– Влас меня когда-нибудь убьёт.

– Он добрый, да и ты ему нравишься.

– Да, но он же не знает, что мы с тобой…ну…вместе.

– О чем ты? Он знает.

– Знает? – Глаза моментально увеличились.

– Конечно. Твои чувства очевидны, я же уже говорила это.

– Да, но почему он ничего у меня не спрашивал или ещё чего?

– Чего, например? – Вторая корзина наполнилась. Девушка встала на центральный толстый сучок, облокотившись одной рукой к дереву, другую вбок.

Поставил вторую заполненную корзина на землю. – Не пригрозил мне, что если обижу тебя, убьёт, я вот так и поступлю с ухажёрами наших дочерей.

– Влас, делает вид, что ничего не знает, потому что видит, как ты переживаешь.

– Оу.

Они и правда, для меня «дом»

Улыбнулась. – Но он и правда, сказал, что если ты обидишь меня сообщить ему.

Улыбнулся на выдохе. – Вот видишь, такое должно быть. – Протянул руки.

Ванда ни секунды не сомневалась, сиганула в объятия любимого. Каждый раз, оказываясь в его руках, она прикрывала глаза, вдыхая его запах. В его запахе было что-то необъяснимое, противоречивое. Расцветший зеленый луг и пепел. Запах пепла острее, он неприятный, вызывает тревогу, и девушка не знала, почему он есть. Костры они не жгли, мужчина был всегда на виду. Так почему?

А вот для Илиана держать в объятиях любимую сказочная эйфория, ранее не ведомая. Каждое объятие разное, со своими палитрами радости внутри. А пахла она, как ему казалось, цветами и солнцем.