Для нее мое фиаско секретом не стало. Но и одобрением от нее не веяло. Нужно было закончить тогда с Дагойном, не пришлось бы сейчас позориться. Что только подумал этот тан, которому в качестве трофея достался мой бюстгальтер. Не на него же он рассчитывал, приглашая приглянувшуюся танну к себе?
Я затосковала. Бабулин план трещал по всем швам, ибо было в нем одно слабое звено – я. Даже если выберу другого, не факт, что опять не сбегу: этот другой все равно будет чужим, а значит, его прикосновения окажутся такими же отвратительными. Что с этим делать, я не знала. Но я же будущий спецагент, должна справиться с такой ситуацией, найти из нее выход. С Дагойном у нас все началось с эльфийского. Может, просто выпить немного для храбрости и все пройдет как нужно? Да, точно. Я приободрилась. Вот прямо сейчас…
Тут я представила разъяренного тана у моей двери и поняла, что «прямо сейчас» я не готова выйти. Должна пройти пара часов, чтобы он остыл и нашел себе кого-нибудь другого. Бюстгальтер и туфли запишем в неизбежные потери. Еще бабуля говорила, как ни планируй, ни одна операция не обходится без потерь. Остается только радоваться, что обошлось обувью, а не выдранным хвостом.
Когда я нервничаю, совершенно не хочу есть, поэтому ужин я решила пропустить и спуститься ближе к ночи сразу в бар, выбрать кого-нибудь похожего на Дагойна и свести различие до минимума парой бокалов вина.
С первым пунктом никаких проблем не возникло. В бар я спустилась в том самом, заботливо положенном бабулей, алом платье и на таких шпильках, что не заметить меня мог только субъект с полной потерей зрения. Таких в пансионате, скорее всего, не было, а уж в баре все головы синхронно повернулись в мою сторону и столь же синхронно выдали предложения самого разнообразного толка. Но я-то еще была совершенно трезвой, поэтому оценить потенциал предлагающих не могла.
Подойдя к стойке, я взяла бокал вина и начала понемногу цедить, вычленяя нужного тана: уж здесь наверняка найдется что-то подходящее, не зря же по приезде приветливая танна сказала, что выбор просто шикарный. Наверное, алкоголя было еще слишком мало – все они казались отвратительными и совсем не похожими на то, что нужно. Или похожие бродили где-то в другом месте.
Я допила залпом остаток и взяла второй бокал, который тоже выпила залпом. Это наконец подействовало. В вошедшем в бар тане я сразу углядела сходство с Дагойном, пусть он даже был черноволос и чуть ниже. Полумрак скрадывал большую часть черт, и я решила, что с этим таном, может, что и получится, особенно если будет совсем темно, а я добавлю еще пару бокалов и потом закрою глаза. Чем я и занялась с полной ответственностью. Два бокала прошли очень быстро, на третий я себя уже уговаривала – лезть он не хотел, но был мне необходим. Для храбрости.
– Танна заливает горе? – мягкий вкрадчивый голос совсем не соответствовал наглому хвосту, обвившемуся вокруг моей талии. – Я могу помочь?
– Возможно, – нетвердо ответила я и повернулась.
Зря я это сделала. Либо выпила пока мало, либо субъект был на редкость отвратен. Пожалуй, в меня и не войдет столько алкоголя, сколько нужно, чтобы увидеть в нем того, кого хотелось. Я бросила взгляд в глубь бара. Того тана, на которого я уже почти согласилась, не было или я его не узнала, а другие не стали ничуть привлекательнее. Закрывай глаза, не закрывай…
– Танна, – объятия стали более уверенными, к хвосту присоединилась рука, довольно бесцеремонно прошедшаяся по талии и угнездившаяся выше, – что вам заказать?
– А идите-ка вы, тан, отсюда… – Я попыталась придумать направление, но из головы, как назло, вылетели все слова, так что я просто махнула рукой от себя. – Подальше идите.
Почему-то слова сопроводились короткой струей огня, и тан испуганно отшатнулся, хотя мой выдох особого вреда ему не причинил. Так, подпалил немного пару волосинок, которые бармен тут же загасил из сифона. Настоящему спецагенту неведом страх, видимо, этот поддельный или из тех, что просиживает штаны в кабинетах. Нет, такая работа тоже нужна и полезна тем, у кого ни мозгов, ни реакции нет, достаточной для спецагента. Только и умеют, что хвосты распускать.
– Танна, пошли бы вы к себе, – проникновенно сказал бармен. – В номере все огнестойкое, а здесь некоторые таны – нет. Могу бутылку с собой дать, если нужно.
– Не нужно.
Окинув последний раз взглядом бар, я поняла, что моя затея с треском провалилась: столько я не выпью. Я бросила прощальную улыбку отзывчивому бармену, который так и стоял с сифоном наготове, и пошла к выходу. Желающих скрасить мой вечер больше не находилось. Да что там говорить: вид танны, выдохнувшей огнем, почему-то никого не вдохновил даже помочь дойти до номера. А помощь мне точно требовалась. Равновесие я сохраняла, но опереться на кого-нибудь не помешало бы. Пожалуй, последний бокал был лишним. Или слишком крепким? Не зря же я полыхнула огнем? Мне, конечно, этот тан не понравился, но не настолько, чтобы сжечь его заживо.
