В каждом поколении Эшеров рождался человек, сочетавший в себе проницательный ум, кипучую энергию и любовь к риску. Он вел фамильный бизнес к новым победам, и теперь этот старинный род настолько богат и знаменит, что хочется назвать его воплощенной мечтой. Но как быть с жуткими тайнами и грозными легендами, с теми недобрыми слухами, что крепко-накрепко вплелись в историю Эшеров?Сейчас очередной патриарх при смерти, его заживо пожирает Недуг, вековое проклятие семейства. В роскошном поместье собрались претенденты на наследство. Среди них и тот, кто стыдится своей принадлежности к Эшерам. Добровольный изгнанник, он долго жил вдали от родового гнезда, но попытка выстроить собственную судьбу закончилась трагически. Да и могло ли быть по-другому? Разве существует хоть малейший шанс избежать участи Эшеров?
Тяжелый воздух над Нью-Йорком прорезала молния, вслед за ней послышался чудовищный раскат грома, словно в вышине ударили в большой чугунный колокол. Пронзив высокий шпиль новой церкви Благодати Господней, построенной Джеймсом Ренвиком на 10-й Ист-стрит, молния насмерть поразила полуслепую ломовую лошадь на 14-й. Хозяин несчастного животного, бледный от ужаса, выпрыгнул из повозки и бросился прочь, оставив груз картофеля утопать в грязи.
На дворе стоял март 1847 года, и «Нью-Йорк трибюн» пообещала ужасную бурю в ночь на двадцать второе. На сей раз предсказание сбывалось. Яркая вспышка озарила небо над Маркет-стрит, и молния ударила в дымоход магазина. Деревянное строение мгновенно вспыхнуло, набежавшая толпа пялилась на веселое пламя. Паровые машины и повозки перестали появляться на улицах. Деревянные колеса и лошадиные копыта месили грязь. Множество собак, крыс и свиней металось по проулкам, в которых обычно бандиты поджидали свои жертвы. Под газовыми фонарями, словно изваяния, застыли полицейские.
Молодой город Нью-Йорк бурлил. Жизнь здесь была полна опасностей, невольного участника событий могли в любой момент бесцеремонно избавить от имеющихся при нем ценностей. Оживленные улицы вели от доков к театрам, от кегельбанов к веселым домам, от Поворота убийств к Сити-Холлу, но по некоторым авеню приходилось пробираться сквозь кучи мусора и отходов.
Опять прогремел гром, и с небес на землю обрушился настоящий водопад. Щеголи и девицы, выходившие из дверей «Дельмонико», мгновенно промокли до нитки. Вода била в чердачные окна домов и, черная от сажи, просачивалась вниз, в убогие жилища скваттеров. Дождь загасил костры, унял драчунов, ускорил заключение бесстыдных сделок и осуществление преступных замыслов. Мутные струи уносили в реку грязь улиц. Ненадолго ночной поток людей прекратился.
Две рыжие лошади, склонив головы, тянули черное ландо по Бродвею в сторону гавани. Кучер-ирландец ежился в насквозь промокшем коричневом пальто. Вода стекала с полей его низко надвинутой шляпы. Он проклинал тот час, когда решил проехать мимо отеля «Де Пейзер» на Кэнал-стрит. Если бы не подобрал пассажира, мрачно думал кучер, то был бы уже дома, грея ноги у камина с кружкой крепкого портера в обнимку. Сейчас у него в кармане золотой, но разве он поможет, когда ты продрог до костей? Он подстегивал лошадей, хотя знал, что они не пойдут быстрее. Проклятье! Что же этот пассажир ищет?
Джентльмен сел у отеля «Де Пейзер», вложил в руку кучера золотой и наказал ехать как можно скорее в редакцию газеты «Трибюн». Там было велено ждать, а спустя пятнадцать минут появился одетый в черное джентльмен и назвал новый адрес. Небо тем временем заволокли тучи, и вдалеке загрохотал гром. Они ехали в пригород, расположенный по соседству с Фордхэмом во впадине между холмами Лонг-Айленда. Там они остановились у зловещего коттеджа, где джентльмена приняла полная, средних лет женщина. Очень неохотно, как показалось кучеру. Спустя полчаса, которые вознице пришлось провести под холодным ливнем, что гарантировало тесное знакомство с простудой, джентльмен в черном появился с новыми указаниями. Они отправились обратно в Нью-Йорк, чтобы посетить несколько дешевых таверн в самом опасном районе города. «На юг города, в Трайэнгл, ночью! — печально думал кучер. — Одно из двух: то ли джентльмену нужна дешевая шлюха, то ли захотелось поиграть со смертью».
Углубившись в лабиринт южных улиц, кучер испытывал некоторое облегчение от того, что сильный дождь удерживает бандитов под крышей. «Слава богу!» — подумал он, и в то же мгновение два парня в лохмотьях выбежали из подворотни, направляясь к экипажу. В руке одного из них кучер с ужасом заметил булыжник — видно, грабитель намеревался сломать спицы колеса, а затем, если удастся, избить и обчистить карманы обоих наездников. Кучер отчаянно взмахнул кнутом и крикнул: «Пошла! Пошла!» Лошади, почуяв опасность, рванули вперед по скользкой мостовой. Брошенный камень ударил в облучок, затрещала древесина. «Пошла!» — снова закричал кучер. Он гнал лошадей рысью еще две улицы.
Приоткрылась шторка у него за спиной.
— Извозчик, — осведомился пассажир, — что случилось?
Голос был спокойным, с повелительными интонациями.
«Привык командовать», — подумал кучер.
— Прошу прощения, сэр, но…
