«Голубая луна», качаясь, тащилась по неспокойной реке. Все скрипело и стонало так, будто она вот-вот развалится. Карточный стол был усыпан пятидесяти– и стодолларовыми купюрами, а развешанные по комнате керосиновые лампы ярко горели в клубах сигарного дыма. Лудлоу рассчитывал быстро проиграть некоторую сумму и оставшуюся часть длинного путешествия в Сент-Луис провести в баре. Так что, выиграв менее чем за час почти пять тысяч долларов, он был изрядно удивлен.
Тайсон налил ему еще виски и похвалил за его ловкую игру. Но Лудлоу не делал ничего особенно ловкого. Фактически, большую часть выигрыша он сделал, когда его партнеры пасовали. Николлс, с умелыми интонациями бывшего актера, неожиданно предложил удвоить ставки.
– Я знаю, что над моею глупой башкой тяготеет рок, – сказал он с тонкой усмешкой, – но, возможно, удача изменит этому молодому человеку.
– Я в этом не так уверен, мистер Николлс, – ответил Тайсон. – Наш мистер Войат довольно проницателен. Что скажете, мистер Войат? Вы согласны?
Лудлоу знал, что в такой ситуации следует брать деньги и бежать. Все смотрели на него. Повисла напряженная тишина. Лудлоу решил проиграть.
– Я согласен, – сказал он.
К его удивлению, он продолжал выигрывать без всяких видимых усилий. Быстрый ум Лудлоу вычислил шансы сторон. Не нужно было быть гением чтобы понять: его готовят к крупному проигрышу. Действовали его партнеры медленно и осторожно. Для начала Брезрен сорвал крупный куш, который состоял в основном из денег Лудлоу. Затем Лудлоу лишь один раз выиграл на четверной, а его гора фишек быстро таяла. Но всякий раз, когда казалось, что Лудлоу может бросить карты и встать из-за стола, ему позволяли сорвать приличный куш. С ним забавлялись, он это знал, и все они должны были быть заодно, чтобы так разыграть спектакль. Возможно, Тайсон выбрал его из-за хорошей одежды, или из-за бриллиантовой булавки, или из-за толстой пачки денег, которую он доставал расплачиваясь в баре. Хотя игроки, казалось, были невинно сосредоточены на собственных картах, создавалось впечатление, что они наверняка знали какие именно карты на руках у Лудлоу, и в соответствии с этим делали ставки. Лудлоу был озадачен. Как они это делают?
Он прекратил пить виски, которое ему настойчиво предлагал Тайсон и изо всех сил сосредоточился на картах. Лудлоу поставил последнюю тысячу долларов из своего выигрыша, когда его пальцы нащупали в левом нижнем углу короля пик три малюсенькие, едва выступающие точечки. Другие карты также имели различные комбинации точек на том же самом месте. Лудлоу понял: такой крап не под силу заметить пьяному, который убежден, что к нему снова вернется удача. Карты были помечены, казалось, случайными наборами мелких точек. Этот запутанный код точно говорил сдающему, какая у кого карта. Лудлоу внутренне улыбнулся стоявшей перед ним двойной задаче: расшифровать этот код и взять под контроль колоду.
– Ну, – сказал он, добавив невнятности в свой голос, когда проиграл еще четыреста долларов. – Я думаю, с меня достаточно, джентльмены. – Он стал подниматься.
Тайсон схватил его за руку.
– Еще один кон, мистер Войат. Я чувствую, что вам сегодня везет.
Лудлоу выиграл следующий кон и еще один за ним. Затем началась полоса серьезных потерь. Его выигрыш кончился, и он играл уже на собственные деньги. Контроль за колодой переходил по кругу стола, а выигрыш Чэнса рос.
В течение следующего часа, пока «Голубая луна» боролась с течением, а по крыше барабанил проливной дождь, мозг Лудлоу, сидевшего с непроницаемым лицом, работал, как машина. Как заправский математик он подсчитывал шансы, а его пальцы поглаживали карты, запоминая каждую комбинацию точек и соответствующую ей карту. Он более часто стал скидывать, сохраняя свои деньги, потом уголком глаза поймал быстрый взгляд Чэнса, брошенный на Тайсона, – и «удача» вернулась к нему в виде крупного выигрыша, воодушевляя его безрассудно торговаться в следующем розыгрыше.
Лудлоу знал, что чем чаще он сдает, тем выше шансы побить шулеров их собственным оружием. Но они были опытнее его, и ему по-прежнему приходилось разыгрывать обалдевшего дурака в ожидании той минуты, когда придет время их уничтожить. Он сосредоточил все внимание на картах, которые сдавал, скользя пальцем по помеченному уголку. Но он был неловок и узнавал лишь половину карт.
Ему пришлось ждать еще шесть раздач перед тем, как он снова получил право сдавать. На этот раз он намеренно делал это более медленно. Хотя он проиграл Брезрену, процент узнанных Лудлоу карт заметно вырос. Когда он сдавал в следующий раз, он уже проигрывал семь тысяч долларов из собственных денег. В глазах его партнеров была кровь. Они чувствовали запах свежего мяса и жаждали крови.
Пора.
– Джентльмены, – сказал Лудлоу, перетасовав колоду. – Я чувствую руку судьбы. Что вы скажете, если мы поднимем сумму первой ставки?
На лице Тайсона появилась скользкая улыбка.
– Еще по тысяче долларов на каждого, мистер Войат?
