– Так что делать-то? – не выдержал Макс гнетущего молчания.
Я пожала плечами. Не знаю я и уже жалею, что влезла снова в поиск Джереми. Если папа узнал, что я нашла Макса… да, он вполне мог закрыть портал, дабы проучить. В его стиле шуточка. Ждет, что я позову на помощь. Как бы не так!
Я начала окончательно раздеваться. Макс несколько опешил от такого поворота событий и подозрительно на меня уставился. Кровать-то в номере была одна.
– А ты чего это делаешь? – спросил он.
– Собираюсь лечь спать. Раз мне не дают спать в своей кровати, буду спать в этом чудесном южном отеле.
– А я? Погоди, как это спать? Ты с ума сошла? Здесь одна кровать!
– Она большая, потеснишься. Я тут часа три пролежала, ты не возражал.
– Ты лежала на полу!
– Твоя очередь, – пожала я плечами.
Спать на мягком было намного приятнее, и я против воли довольно мурлыкнула. Глаза демонстративно закрыла, больше из вредности. Чего это ему со мной на одной кровати спать не нравится? Я, между прочим, моюсь. И причесываюсь, и духами… хм, может, духи не очень? Попыталась незаметно извернуться и понюхать волосы, но ничего не учуяла. За годы привычный запах сроднился со мной и уже не воспринимался как какой-то особенный.
– Мор! – обиженно протянул некромант. – Ну Мо-о-ор!
– Что?! – Я повернулась к нему.
Макс смотрел как-то странно, без привычной издевки. Рассматривал мое лицо и словно находился не здесь. А где?..
– Если ты с моей кровати не уйдешь, я приставать буду! – вдруг совершенно серьезно выдал парень и протянул ко мне наглые лапы.
Наглые лапы обхватили жертву за талию и потащили поближе к хозяину. Показалось, Макс вот-вот плотоядно ухмыльнется и укусит меня за щеку.
– Плохой некромант! – Стало неуютно и боязно.
– Глупая смерть! – вторил Макс.
И признался:
– Которая мне очень нравится.
Я открыла рот, сама не зная, что хочу сказать, но Макс не дал, продолжив:
– Джули, мне надо тебе кое в чем признаться. Отнесись, пожалуйста, к этому серьезно и дослушай до конца.
Я была в шаге от самого ужасного поступка – поцелуя со смертным. Макс не хотел включать разум и заканчивать этот разговор, отселяться на свою сторону кровати или просто понять, что смерть и смертный – не пара.
Наши губы почти встретились, и…
Страстному запретному соитию помешало протяжное «Ы-ы-ы!» в ночных кустах под балконом.
– Умертвие! – рявкнул Макс, вскочил и понесся навстречу приключениям, вслед за Джереми. Я, опомнившись чуть позже, рванула следом. Глаза не сразу привыкли к темноте за окном, и пальма встретила меня распростертыми объятиями. Но даже времени поржать над собственной неуклюжестью не осталось – спина некроманта стремительно удалялась, а значит, он преследовал Джереми.
Я летела вперед, не замечая ничего и никого, сожалея лишь о том, что оставила косу и балахон в гостинице. Можно было бы сделаться невидимой и взлететь. Вот сейчас остановят нас за беготню, заберут в полицию, и доказывай потом, что не нарушитель порядка.
Я бегала быстрее обычной смертной девчонки, но все же медленнее крепкого парня. Джереми и Макса нагнала через пару минут, благо дорога кончалась тупиком. Некромант стоял над покойником, ошеломленно его рассматривая, а тот не шевелился.
– Ну вот! – воскликнула я. – Ты его убил. Теперь это труп умертвия! Дважды убиенный, бедняга. Вот все беды Джереми, между прочим, из-за тебя. Не стыдно?
Макс не проникся.
– Не стыдно. Он просто споткнулся и упал, я ему ничего не делал. Съел, наверное, что-то не то. И вообще, ты хотела его обратно умертвить? Вот! Все для желаний дамы.
– У меня коса в отеле, – запыхаясь, буркнула я. – Пошли, как-нибудь дотащим…
Договорить я не успела, почувствовав знакомые симптомы возвращения домой. Начало срабатывать папино заклятье.
– Отведи его в номер и жди там! – только и успела пригрозить я Максу.
Благодарность, причем горячую, у меня вызвали две вещи: собачья дверца и то, что Макс не дал мне сожрать шоколадку из своих запасов, иначе я бы в эту дверцу не пролезла. Открыть дверь по-нормальному была не судьба, папе тотчас бы сообщило о моем позднем прибытии охранное заклинание. Почему-то, вопреки традициям, меня не перенесло сразу в спальню, а выкинуло прямо перед дверью в дом. И мне бы задуматься, с чего такие перемены в воспитательном процессе, но поимка Джереми меня слишком взбудоражила.
Едва я распрямилась после акробатических этюдов, с кухни прогремело:
– Джульетта! Живо сюда!
Теперь понятно, зачем он изменил заклинание. Чтобы в дом я вошла с чувством, толком, расстановкой и осознанием грозящего песца. Расчет оправдался: у меня от папиного тона все внутренности смерзлись. Очень жаль, что у нас такой короткий коридор, я бы еще часок по нему погуляла.
Мама родная… тоже там была. А еще было трио бандуристов, тьфу, то есть мойр. Те сидели за столом, кушали торт и, судя по запаху, забодяжили коктейль из успокоительного сиропа и водки.
– Ну? – От папиного тона у меня пробежали мурашки. – Где ночь провела?
– На кровати.
– А где эта кровать стояла?
