Учеба. Учиться всегда пригодится? полностью

Борис Борисович Гребенщиков как-то сказал: «В работе мы как в проруби, в постели мы как на войне»[4]. Что ж мы все пересиливаем и пересиливаем и параллельно говорим: «Я хочу, чтобы она была счастлива»? Насколько она счастлива в тот момент, когда у нее язык прилипает к гортани? Нельзя выиграть все битвы. Давайте сначала потихонечку решим этот вопрос, чтобы она поняла, что уже живет. Она уже прекрасна, она уже реализовывается, она уже важна вам. Я уверен, что вы и так ей это говорите. Она важна пятерым друзьям как минимум. А скольким еще важна и не знает об этом, потому что боится посмотреть в их сторону! Давайте начнем с этого. Давайте поможем ей в том, в чем можно помочь. В частности, я абсолютно уверен (как училка литературы вам говорю) — нет никакой проблемы в том, чтобы проверять ученика один на один. У меня, конечно, такие ученики были и есть. Мне вообще ничего не стоит поговорить с ними лично, если им трудно. А потом настанет момент — и кто-то из них скажет: «Я готов». Желаю вам удачи, пробуйте и звоните, рассказывайте об успехах, которые, я уверен, не заставят себя ждать.

До нас дозвонилась Екатерина из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Екатерина!

Добрый день! Моей дочери Саше одиннадцать лет. У нас с ней хорошие взаимоотношения, но она к учебе относится гораздо серьезнее, чем я (она в четвертом классе). То есть я ей обычно говорю: «Заяц, ты все знаешь, у тебя все хорошо будет, ты такая молодец, главное не ленись». Знаете, в чем я вижу проблему? Вот сейчас у нас был ряд ВПР (это такие проверочные работы), и дочка очень серьезно нервничала. Однажды у нее даже соматика какая-то проявилась: заболел живот, и она осталась дома. То есть она боится, что что-то не напишет, несмотря на то, что в целом учится неплохо (на пятерки-четверки). Она говорит: «Я боюсь, что не напишу». Хотя обычно она все сложности преодолевает. Это первое. А второе вытекает из первого: когда она видит перед собой задачу, по учебе в основном, например, выучить пятнадцать слов по английскому или еще что-то, она начинает больше энергии тратить не на решение этой задачи, а на нервничание какое-то: «Ой, я не смогу, ой, как много». Я говорю: «Саш, ну давай успокоимся, все нормально». И я вижу, что она много сил на это тратит и все вхолостую. И мне не удается с ней как-то по-взрослому все решить. Как я, например, решаю проблемы? Делю их на части, совершенно спокойно решаю — и все получается.

А она очень сильно нервничает, да и в классе у них нагнетание какое-то идет с этими ВПР. Я бы хотела послушать ваше мнение.

Значит, Катя, если у них весь класс так реагирует, то это красная лампочка, да? Они же не сговорились так реагировать, видимо, их кто-то пугает. Может, вам нужно за этим понаблюдать, на учительницу посмотреть, с другими родителями поболтать? Подумаешь ВПР, еще одна контрольная работа. В этом смысле учительницу нужно как-то успокоить. Учителя такие же люди, как мы с вами. Иногда достаточно сказать: «Слушайте, ну чего вы преувеличиваете, может, мы немного ослабим хватку?» И часто, как ни странно, учителю этого хватает.

Теперь по существу. А вот если мы с вами подумаем: чего Саша боится на самом деле? Что будет, если она плохо напишет работу?

Мне кажется, что она боится быть хуже на фоне остальных детей.

С чего это? Остальные дети тоже дрожат как зайцы, я правильно понял?

Мы с ней договорились, что любая оценка, даже двойка, это ее личное дело. То есть как она выучила, столько и получила. Я даже не ругаю ее.