— Да смотри — я проверю, написал ли ты про шинель! — пригрозил Гришневич.
«Неужели эта свинья и в самом деле будет читать мое письмо? Хотя, кто его знает — от таких можно всего ожидать. Лучше напишу», — решил Игорь и в самом конце письма написал про шинель. Правда, в письме он спрашивал не столько про деньги, сколько о том, можно ли купить шинель?
— Написал? — нетерпеливо спросил сержант.
Гришневич и сам уже был не прочь лечь спать, и ему надоело ждать, когда Игорь закончит.
— Написал.
Сержант не стал читать письмо и лишь приказал утром бросить его в почтовый ящик. «И на том спасибо», — подумал Игорь и, спрятав подальше отрезанный кусок шинели, лег спать. Несмотря на беспокойный вечер, Игорь почти сразу же уснул.
Шорох принес Тищенко шинель. Гришневич предлагает Игорю взять веревку и идти в сушилку, если он еще раз подрежет шинель неправильно. Почему, по мнению Резняка, Фуганов может сидеть даже на гвоздях. Туй — «избранный» комсорг взвода. Гришневич предлагает комсомольцам разобраться с отдельными курсантами и предупреждает, что иначе разберется со всеми остальными. Кохановского бьют сразу, а Тищенко обещают потом. Очистка хоздвора. Неожиданная неприятность. На берегу Свислочи. Завтра ожидается учебная тревога. Почему Резняк и Петренчик легли спать в одежде.
Капли дождя проникали везде, где только могли проникнуть, и казалось, будто весь мир превратился в огромную грязно-серую лужу. Кроме того, поднялся резкий, пронизывающий ветер, который целыми охапками срывал большей частью еще зеленые листья и швырял их под ноги идущему строю. Поежившись от сырости, из-за которой даже в шинели было холодно, Игорь вспомнил утренние события…
Сразу после подъема в казарму пришел Шорох и бросил под ноги Игорю шинель:
— Надевай и скажы спасиба, што нашлись харошыя люди и дастали табе эту шынэль. А то так бы хадив у сваим пальто.
— Большое спасибо, — поблагодарил Игорь, только что вернувшийся с лестничной площадки, где он бросил письмо, написанное вчера матери.
— Вот тебе, Тищенко и спасибо! Что бы ты, интересно, делал, если бы не младший сержант Шорох?!
Не зная, что ответить, Игорь просто пожал плечами.
— Ну-ка прымер! — приказал Шорох.
Игорь одел шинель. Она оказалась ему чуть великоватой и к тому же одна пола доходила чуть ли не до земли, а другая была значительно короче. Сама шинель была далеко не первой свежести, о чем говорили многочисленные потертости на рукавах и воротнике. Погон и петлиц не было, но все пуговицы (правда, изрядно потертые) оказались на своих местах.
— Да уж — трохи ты, Тищэнка, худаватый для этой шынэли, — задумчиво сказал Шорох, глядя на курсанта.
— Ничего, сойдет — может быть, он скоро раскабанеет! Это какой размер?
Ответ Шороха интересовал Игоря не меньше, чем Гришневича, но младший сержант промямлил что-то невразумительное и Тищенко ничего не разобрал.
— Товарищ младший сержант, а какой вы мне размер шинели принесли? — не выдержал Игорь.
— А што — я можэт быть ящэ и размер должэн быв прынясти такой, какой ты хочэш? Якой прынес, в таким и хади — все равно ничаго другога нет!
— Я понимаю… Спасибо вам большое. Просто… интересно, может быть, вы знаете, какой это все же размер?
— Сорак васьмой, трэтий рост, «смилостивился» Шорох.
— На целый размер больше, вздохнул Игорь.
— Что-то я не понял, боец — может тебя что не устраивает? — зло спросил Гришневич.
— Никак нет — все устраивает. Просто немного жалко — у всех новые шинели, а у меня старая, пояснил Тищенко.
— Не нада была щолкать, если новую хатев!
— Значит так — сейчас шинель подрезать некогда, поэтому подрежешь ее после возвращения из бани. Пойдешь в середине строя, чтобы не было видно, что полы в шинели разной длины и что ты без погон и петлиц. Ясно?
— Так точно.
— Ну, Тищенко — если ты и на этот раз испортишь, это будет просто хамством! Тогда лучше сразу бери веревку и иди в сушилку! — сержант посмотрел на Игоря таким взглядом, что Тищенко ни на секунду не усомнился, что сержант не шутит…
