Сестра! Если заметишь у себя только зарождение сей страсти – спеши уврачевать ее как можно быстрее, ибо «кто пленен гордостью, тому необходимо нужна чрезвычайная Божия помощь для избавления»[134], так как человеческие средства ко спасению будут безуспешны.
Находясь в сестричестве, внимай себе, сестра, и отнюдь не старайся внешне в чем-нибудь показаться праведнее других сестер, «иначе сделаешь два зла: <сестер> уязвишь своею ложною и притворною ревностию, и себе дашь повод к высокоумию»[135].
Гордая сестра не терпит превосходства над собою – и, сталкиваясь с добродетелями и достоинствами других, – или завидует или соперничает. «Соперничество и зависть друг другом держатся»[136]. Сестра, которая внутренне возвышает себя, готовит себе бесчестие. Посему, сестра, «смири помысл гордыни, прежде нежели гордыня смирит тебя»[137].
Существуют два вида гордости: плотская и духовная. В новоначальных чаще проявляется первый вид. «Эта плотская гордость вот в каких действиях проявляется: в говорении ее бывает крикливость, в молчании – досадливость, при веселости громкий, разливающийся смех, в печали – безсмысленная пасмурность, при отвечании колкость, в речи легкость, слова как попало вырывающиеся без всякого участия сердца. Она не знает терпения, чужда любви, смела в нанесении оскорблений, малодушна в перенесении их, тяжела на послушание, если не предваряет его ее собственное желание и воля, на увещания не преклонна, к отречению от своих волений не способна, к подчинению чужим крайне упорна, всегда усиливается поставить на своем решении, уступить же другому никогда согласна не бывает; и таким образом бывает, что сделавшись не способною принимать спасительные советы, она более верит своему мнению»[138], чем разсуждению духовника или старших сестер.
Встав на путь служения Христу, удаляйся сколько возможно, сестра, от людей мирских, живущих по похотям мира сего и исполненных гордости житейской, чтобы не заразили и не развратили тебя.
Чтобы противостать гордости, надо упражняться в смирении. «Не достоинство, не почесть, не величие вводят в Царство Небесное, но смирение, послушание, любовь, терпение и благодушие: вот что спасает человека. Не слыхали разве, что диавол за гордыню ниспал с неба? Не слыхали разве, какой великой славы лишился он за противление Богу?»[139]
«Смиренный не тщеславится, не гордится, служа Господу из страха пред Ним. Смиренный не установляет собственной своей воли, прекословя истине, но повинуется истине. Смиренный не завидует успеху ближнего, и не радуется его сокрушению (падению), а напротив того, радуется с радующимися и плачет с плачущими. Смиренный не унижается в лишении и бедности, и не оказывается надменным в благоденствии и славе, но постоянно пребывает в той же добродетели. Смиренный почитает не только высших, но и низших себя. Смиренный не впадает в раздражительность, никого не оскорбляет, ни с кем не ссорится. Смиренный не упрямится и не ленится, хотя бы и в полночь позвали его на дело, потому что поставил себя в послушание заповедям Господним. Смиренный не знает ни досады, ни лукавства, но в простоте служит Господу, мирно живя со всеми. Смиренный, если услышит выговор, не ропщет, и если будет заушен, не выйдет из терпения; потому что он ученик Претерпевшего за нас крест. Смиренный ненавидит самолюбие, почему не домогается первенства, но почитает себя в мире сем как бы временным пловцом на корабле»[140].
Каковы же признаки истинного смирения и как сестра может узнать их в себе? «…никого не осуждать, не уничижать, и не оклеветывать, во всякое время молчать, и без приказания или крайней нужды, ничего не говорить; когда же спросят, и есть намерение, или крайняя нужда заставляет говорить и отвечать, тогда говорить тихо, спокойно, редко, как бы по принуждению и со стыдом; ни в чем не выставлять себя за меру, ни с кем не спорить ни о вере, ни о другом чем; но если говорит кто хорошо, сказать ему: да, а если худо, отвечать: как знаешь; быть в подчинении и гнушаться своею волею, как чем-то пагубным; иметь взор поникший всегда в землю; иметь пред глазами смерть свою, никогда не празднословить, не пустословить, не лгать, не противоречить высшему; с радостию переносить обиды, уничижения и утраты, ненавидеть покой и любить труд, никого не огорчать, не уязвлять ничью совесть. Таковы признаки истинного смирения; и блажен, кто имеет их; потому что здесь еще начинает быть домом и храмом Бога, и Бог вселяется в нем»[141].
Гордость потому опасна для посвященной сестры, давно подвизающейся в сестричестве, что грозит крушением. «Когда взойдешь на высоту добродетелей, – тогда великая тебе потребность в ограждении: ибо, если упадет стоящий на полу, то скоро встанет, а упавший с высоты подвергается опасности умереть»[142].
Гордость – «это самый свирепый и неукротимый зверь, нападающий особенно на совершенных и с лютым грызением пожирающий их, когда они достигают почти уже самой вершины добродетелей»[143].
