- Действительно, - оживился Рихтер, любивший отвлеченные разговоры, - интересно, что именно президент имеет в виду? Не мешает конкретизировать понятие свободы: «свобода от» или «свобода для»? Возможно, он имеет в виду высшее достижение человеческого духа, то состояние, которое я называю - «свобода над». Это не желание освободиться от чего-то, не желание посвятить свой освобожденный труд чему-то, а просто пребывание в иной сфере - там, где не действуют законы необходимости. Знаете, я определенно прихожу к выводу, что это высший тип свободы - без конкретной цели, а просто - над бытом, суетой, социальными неурядицами. Это свобода замысла, свобода проекта. Свободный дух парит над социальной неразберихой - не в этом ли высший смысл? Так, вероятно, был свободен Господь или обитатели Телемской обители.
- И еще кое-кто, - мрачно сказала Татьяна Ивановна, которая мыла пол стояла, склонившись над ведром. - Есть такие свободные граждане! Хорошо быть свободным над собственной женой. Она, дура, пол драит, а Соломон Моисеевич над этим полом парит.
- Ах, оставь, Таня! - с раздражением сказал Рихтер. - Не надо мыть пол! Сколько раз я говорил - брось! Мне это совершенно не нужно! Если у тебя потребность, что ж я могу сделать? Если тебе так хочется, пожалуйста, вымой пол - но зачем упрекать меня?
- Мне эта свобода, - сказала Татьяна Ивановна, поднимая голову от ведра, - вот где уже сидит! - и она показала на свое горло, - не вздохнуть, ни охнуть от этой вашей свободы! Надоело! И что эта мерзость значит - до сих пор не пойму!
- Как можно, Таня! - ахнул Соломон Моисеевич, - это же свобода!
Однако возвышенный термин этот в дискуссии семейства Рихтеров так и остался непроясненным. Не вполне внятен он был и в дискурсе международной политической мысли. Американский президент столько раз употребил слово «свобода» и сделал это в столь безапелляционной манере, что у иных слушателей могло сложиться впечатление, будто понятие это решительно разъяснено и разночтений не имеет. Однако в действительности дело обстояло не так. Многие люди - как жившие задолго до описанных событий, так и современные им - успели высказаться по поводу того, что есть свобода, и мнения их часто не совпадали. Собственно говоря, большое количество войн, смертоубийств, преступлений и обид было совершено в истории именно по причине недоговоренности касательно этого термина. Складывалось впечатление, что американский президент, проштудировав вопрос, пришел к окончательному и суперсовременному выводу и вот эту новейшую трактовку и явил миру. С другой стороны, зачем бы и нужен был прогресс, как не для того, чтобы прояснять проклятые вопросы до полной прозрачности? Осталось только угадать, что именно это за трактовка, которая теперь будет властвовать над миром.
Так, совершенно очевидно было, что американский президент не имеет в виду марксистское понимание свободы, или же платоновское, или гегелевское. Равно чужда была ему и христианская трактовка этого термина или же его буддистское толкование.
