Строки эти Чириков огласил на закрытом собрании Партии прорыва, и вызвал бурю. Молодые предприниматели (из тех, что предполагали при новом разделе собственности получить больше, нежели прежде) подходили к поэту, жали руку. Пожилой диссидент Маркин вскочил, грянул кулаком по столу. Именно в пух! Вот как их надо разнести, казнокрадов! В пух и, так сказать, в прах! Чириков призвал единомышленников хранить произведение в секрете, но стихи стремительно разошлись по Москве. Можно ли звать к бунту и держать это в тайне? Нелогично. Чириков усмотрел в случившемся перст судьбы: что ж, жребий поэта - бросать вызов обществу. При желании в стихах можно было усмотреть призыв к террору, так и сделали компетентные лица. По империи бухали взрывы - террористы ли разошлись, органы ли безопасности оттачивали мастерство, кто знает? Так или иначе, на Чирикова взглянули косо. Пироксилин? Конечно, это образ, стихотворный прием - и все же неосмотрительно. Самое время замолчать, побаловался - и будет. Но появилось стихотворение «Гамлет», Чирикову молвой приписанное. Что, спрашивали, и «Гамлет» - ваш? Мой, отвечал Чириков безбоязненно. Бесшабашность явилась в его поведении: играть, так на все. Вот это стихотворение.
Гамлет
Не дорожу я головой,
Но не досталась бы вороне,
И череп мой уже пустой
С приметной костью лобовой
Кто взвесит на своей ладони?
Повсюду торжествует принцип:
Не стоит дожидаться принца,
Когда приказчик у ворот.
В мои отверстые глазницы,
В оскаленный беззубый рот
Взглянув, усмешкой покривится
Случайный тот и отойдет.
За правду пасть - кому охота?
Дороже вольность и покой.
Прогресс ли на дворе, застой -
Знать, крепок социальный строй,
Когда державная блевота
Приватной смочена слюной.
Коль ухо режет даже нота,
Оркестр уже хорош любой.
И прочь пойдет прохожий мой,
Раззявит рот его зевота:
Никто не тратит капли пота
Там, где шампанское - рекой.
Не хвастают прямой спиной
Там, где любая вещь - дугой,
Запас не ценят золотой
Там, где в почете позолота.
К чему напрасная забота?
В том нет ни славы, ни почета -
Давно пора махнуть рукой.
Но нет истории другой,
И властвует закон простой,
И ценится лишь та работа,
В какой рискуешь головой,
Считаешь до предела счета,
Идешь за дальнею звездой.
Ты прав последней правотой,
На царство венчанный герой:
Тебе лежать в земле сырой
В короне птичьего помета.
Этим творчество Чирикова не ограничилось. По Москве ходило хулиганское стихотворение под названием «Содом»; авторство приписывали все тому же Чирикову. Скорее всего, то был казус, схожий с историей актера театра «Глобус» - все сколько-нибудь заметное приписывали ему. Чириков охотно брал ответственность на себя. Как, удивлялись люди, и это вы написали? Экий вы острый. А - не боитесь? Чириков отвечал: не боюсь.
Содом
Я был приговорен заочно
За то, что видел все отлично,
Но разницу я знал неточно
Между народом и вождем.
Зане все люди симпатичны,
Но те, что выглядят прилично,
Мерзее втрое, чем обычный
Народ пропитый и циничный,
Кому привычно гнить живьем.
Когда всего ценнее личность,
А в личности важней наличность,
То положения двуличность
Уже не кажется бедой.
Народ, он состоит из знаков,
Но знаков ряд не одинаков,
А в сумме знаков есть логичность -
Ее отстаивают массы
Освободительной борьбой.
Есть круглых чисел интересы -
И это есть предмет прогресса,
И математики процессы
Порой свободой мы зовем.
Мы в демократию войдем,
Где прав и совести запасы,
Уже не будем мы безгласы.
Мы в светлый мир проложим трассы,
Из трясогузок станем асы -
Хоть прыгай в лестничный проем.
Когда свободу обретем,
Когда поставим на своем,
Когда укажут путь в сберкассу,
Когда введут запрет на Маркса,
Венчаться станут пидорасы,
И прав прибавится у прессы,
Тогда истории вопросы
Для нас покажутся фуфлом.
Утопии железный лом
Пошел в обмен на «мерседесы»,
И прогрессивные балбесы
Наметили маршрут в дурдом.
Шоферы, сданные внаем,
Жрут чебуреки за рулем
И на прохожих смотрят косо,
А в ресторанах рдеют боссы,
Налившись розовым вином,
Там рьяно отрицают классы,
Мыслители не метят в Марксы,
Где в вечность принимают взносы,
Там все равны перед рублем,
Неактуальные процессы
Не вызывают интереса -
Где ведьмы, упыри и бесы,
Припудрив шрамы и укусы,
Обнявшись, строят общий дом.
Там демократы-кровососы,
Давясь, рубают ананасы,
На генеральские лампасы
Блюют господским шашлыком.
Там юркие единороссы
Строчат привычные доносы,
От перепития гундосы,
Считают выручку тайком.
Там прогрессисты-либералы
Используют свои каналы,
Чтоб влезть к истории в анналы,
И прячут от людей клыки,
Там рвут страну на регионы,
Там либералов эскадроны,
Там реформаторов полки,
Там светлых личностей колонны
Погибли в битвах за руду,
Там нефть и газ - души дороже,
Там либеральные вельможи
Царапают друг другу рожи,
Из жирной глотки рвут еду.
Правозащитники-герои,
Регалии в четыре слоя,
Бранят тоталитарный строй,
И час свободы торжествуя,
Идут, начальству салютуя,
Друг в дружке чествуя холуя,
Рыгают дармовой жратвой.
Там в небо высятся колоссы,
Там ржут на привязи пегасы,
Кладут под «мерседес» фугасы,
А на закон - кладут елду.
С торжественностью какаду
Там лебезят интеллигенты,
Ловя счастливые моменты,
И норовят под монументы
