- Потому нельзя, - сказал Кузин, - что государство - суть воплощение закона и порядка, и оно не может унизиться до спекуляции и воровства. Вор пребудет вором, и он - дурной пример для общества. Пусть он - вор, так его и накажут за это. Пусть его методы - нечестны, и ловите его, сажайте в тюрьму. Но по закону! Но вы, государство, не вправе ему отвечать тем же и так же. Не воруйте ворованное! А иначе - почему вы называетесь государством, а не другой бандитской шайкой? А если вы просто организовали иную, более мощную бандитскую группировку - тогда, конечно, по праву силы, вы вора и победили, и посадили, и его товар себе присвоили. Если государство - всего-навсего ваша частная фирма, тогда все логично: вы конкурента пустили по миру и забрали его добро. Еще бы вам не победить! Как Дупелю легко раздавить лоточника, так вам ограбить Дупеля - пара пустяков. У вас есть приватизированные армии, суды и полиция - вы не законное государство, но частнопредпринимательское. У вас свои семейные, клановые интересы, и вы давите других собственников по своей прихоти - вам самим потребна нажива. Только не употребляйте слов - государственный интерес. Это частный бандитский интерес. Вы рассуждаете, как частный собственник.
- А вы нас разве не к этому призывали? Помилуйте! Разве это не ваша заветная мечта: видеть в государстве российском - швейцарский кантон? Вас огромное государство пугало, идеология вам опротивела - так сделаем из государственной машины нечто удобное в частном употреблении. Сделаем из государства этакую частную лавочку для регулировки движения на перекрестках! Это же, если не ошибаюсь, чаадаевская мысль заветная - сделать из нашего жестоковыйного отечества высокогорный безответственный курорт. Вы первый мне это присоветовали - и пример показали! Вы мне посоветовали (как частое лицо - частному лицу) сдать в архив вселенскую идеологию и заняться строительством приватного капитала. Для чего, мол, эти кровопускательные утопии, когда можно просто мошну набить и думать о прекрасном? Красивая мысль! Благородное намерение! Я и послушал вас, как не послушать профессора? Вы, Борис Кириллович, разве ратовали за нечто иное? Люди с частными интересами создают партикулярное государство - у которого, в свою очередь, тоже есть свои маленькие частные интересы. Все исполнилось исключительно по вашему рецепту. Вам именно частного преуспеяния и не хватало - за него вы и боролись, его свободой и именовали, его и окрестили цивилизацией. Вам разве общих, всечеловеческих законов хотелось? Общей правды алкали? Как бы не так! Вы поглядите на себя, на своих собратьев по классу!
Поглядите на Аркашку Ситного - нахапал столько, что уж за щекой не помещается, даром что щеки отъел. Скоро из ушей благосостояние полезет! На творцов наших посмотрите, на философов! И разве дело в них! Давно история началась - с идеи защиты прав человека. Оттуда пошло, Борис Кириллович. Помните, как вы боролись? Митинги припоминаете? А за кого боролись интеллигенты, вот вы мне что скажите. Я вам отвечу: за себя, более ни за кого. Себя обслуживали - в общем доме убирать они не собирались.
Луговой остановился, огляделся и, обнаружив беспорядок на столе: чашки, блюдце с крошками кекса, рюмку, бутылку, топор - быстро произвел уборку. Ловко действуя одной рукой, он составил все предметы на поднос, причем топор положил поперек, подхватил поднос и перенес на секретер. Борис Кириллович даже не обратил внимания на то, что остался безоружен. Он сидел, прикрыв глаза. Луговой освободил стол, деловито смахнул крошки кекса, обернулся к собеседнику и продолжал:
