- Главный по реформам. Чуть что - Кротова зовут. А то разворуют все, и демократии ничего не оставят.
- Так демократы и воруют больше всех.
- Им можно. Вон Кротову гарнитуры носят - небось, не по три копейки.
Грузчики заносили с улицы шкафы и кресла, охранники посторонились, и Дупель, стоящий на лестничной площадке, брезгливо покосился на мебель - он не ценил антиквариат, презирал тех, кто его покупает, и не любил дома, где антиквариатом гордятся.
- Устраиваетесь? - сказал Дупель. - Уют любите?
- Кротов карельскую березу собирает, - объяснил Луговой. - Знаете Диму? Младореформатор. Осторожнее, а то вас шкафом заденут. Зайдем внутрь?
- Хорошо, - сказал Дупель Луговому, - ровно на три минуты. Ботинки снимать? Пол испачкаю, - он наклонился развязать шнурки.
А ведь он не играет, подумал Луговой. Для него спросить так совершенно естественно. Вели ему снять ботинки, он и снимет. И пришел наверняка без охраны. Это не Дима Кротов, который на бронированном лимузине с тремя джипами охраны по Москве катается. Дупель легко и ботинки снимет, и в носках по квартире пойдет - именно потому, что ему ни на кого впечатления производить не надо. Хозяин Сибири, владелец третьей в мире нефтяной компании, мультимиллиардер сел на корточки и развязывал шнурки на ботинках.
- Необязательно, - сказал Луговой. - Домработница вытрет пол. Проходите.
- Спасибо.
Подчиняясь ритму жизни Дупеля, они стремительными шагами пересекли квартиру, прошли сквозь гостиную в кабинет.
- Что за слоны? Африканские?
- Люблю примитивное искусство, - сказал Луговой, - а русских не собираю, противно. Уж если дикарь, пусть черный будет.
- Согласен, - сказал Дупель; он уже забыл, о чем спрашивал, искусство его не интересовало.
- Для русского собирать африканцев, - сказал Луговой, - так же естественно, как для европейца собирать русских. Мой немецкий приятель собирает квадратики русских туземцев, а я привожу маски и топоры из Конго.
- Хорошо. К делу.
- Я только ответил на вопрос. Прошу, - Луговой распахнул двери в кабинет, - располагайтесь.
- У меня три минуты ровно, - сказал Дупель.
- Кротов этот - важный или так, шестерка? - спросил охранник. - Я не понимаю: раз он реформатор, значит, должен быть человек значительный. А если человек значительный, зачем автобус охраны?
- Демократия - дело несолидное. Как в возраст войдет, ему Министерство путей сообщения доверят. Хорошо служить будет, может, оборонную промышленность поручат. Или газ. А пока - демократия.
- Думаешь, расти будет?
- Пока станет, как Иван Михайлович, зубы съест.
- Развели мерзавцев вроде Кротова, - сказал Дупель, - смотрите, не ошибитесь в расчетах.
- Димочка не угодил? - спросил Луговой. - Несправедливо, он мальчик послушный. Характерный юноша.
- Бюджет на карельскую березу спустит.
- Для демократии березы не жалко. Я к Диме с симпатией отношусь. Жена моя от него без ума, а Герман Федорович Басманов без Димы в баню не ездит. Димочка у нас нарасхват.
- Лизоблюд и сволочь, - сказал Дупель.
- Честолюбивый юноша, с фантазией. Комсомолец, выпускал многотиражку на кондитерской фабрике. Потом - горком комсомола, оттуда - в кооперацию. Время задорное было, Михаил Зиновьевич, как устоять? Комсомольские деньги на компьютеры пустил и не сел, заметьте - в журналистику подался. В «Европейском вестнике» поработал, острое перо! Пришел в демократический союз - и глядите, уже лидер. Я, Михаил Зиновьевич, думаю, его премьером делать пора. Кстати, и с вами посоветуюсь: что скажете? Лет через десять и в президенты сгодится.
- Кадры готовите? - сказал Дупель зло. - Мало одного полковника, растите другого? Окружили себя мелкой сволочью.
- Все мы грешные, - Луговой вздохнул.
- Двадцать часов в день работаю, - сказал Дупель. - Что имею, выгрыз непосильным трудом. А ваши Слизкины, Фиксовы, Кротовы - на черных откатах сидят, миллионные взятки в офшоры гонят. Думаете, России надолго хватит?
- Не будем, - сказал Луговой, - не будем обсуждать отсутствующих.
- Я мерзавца Кротова как пример привел, не он один такой. Вы его к себе под бок взяли? Карманы вечером проверяйте. Вертикаль власти! У нас эта вертикаль работает, как лебедка, как подъемный кран: все добро снизу - к себе наверх тащат. Фундамент уже растащили - удивляюсь, на чем дом стоит. Вы разве не знаете про их австрийские счета? Про Швейцарию и Лихтенштейн? Президент в доле? На что рассчитываете, хочу понять?
- А вы, - спросил Луговой спокойно, - на что рассчитываете? Сами полковника привели, а теперь недовольны?
Дмитрий Кротов на четвертом этаже руководил созданием интерьера в новой квартире. Кротов сказал рабочему:
- Не поцарапай паркет! Под ноги смотри! Куда пианино ставишь? Как ставишь? Что ты брякаешь? Мягко надо, деликатно. Уважение к вещам иметь надо! Сто лет паркет лежал - и как новый! А придет дикарь и все сломает. Неужели аккуратно нельзя?
