— Закатилась Европа, — сказал Бердяефф печально, — думали: никогда не закатится. А она закатилась.
— Спросите меня, если хотите знать мое личное мнение! Европа не сумела ответить на исторический вызов. Взрывы одиннадцатого сентября стали началом новой эпохи, — подвел итог Шухман. Он уже в трех статьях написал эту фразу. Другие авторы в десятках других статей написали ту же самую фразу, и Ефим Шухман считал, что сделал открытие, которое тиражируют — причем без ссылок — иные издания.
— Падение Берлинской стены, — сказал Бердяефф, — вот начало новой эры. Личность, — Бердяефф выудил из коктейля вишенку, словно личность из толпы, вишенку съел, косточку выплюнул на блюдце и закончил фразу, — обрела свободу.
— Стена варварства рухнула, — сказал Шухман, — но варвары отплатили: взорвали дома!
— Подумаешь, проблема, — сказал Махно, — американцы сами себя взорвали, пусть сами разбираются.
— Как? — ахнул Шухман.
— Сами и взорвали, — сказал Эжен Махно, — больше некому.
— Может быть, сербы? — сказал Кристиан Власов, — КГБ? Не исключаю.
— Это арабы, — сказал Бердяефф.
— А провокацию на немецко-польской границе в тридцать девятом году, — спросил Махно, — поляки организовали?
— Кому еще взрывать? — воскликнул Шухман, — Несомненно, это — арабы.
— Вот и я говорю: кому еще кроме поляков? А некоторые говорят, мол, фрицы переоделись в польскую форму. Я считаю — вранье. Конечно, поляки первые напали на Третий рейх. Поляки подумали и решили: убьем парочку фашистов, насолим Гитлеру. Будет знать, сволочь! В расчет не приняли, простаки, что их страну захватят. Не все до конца рассчитали. Думали, с рук сойдет. А уж когда лагеря пошли, Бухенвальд, и всякое такое — тут они видят: маху дали.
— Стыдно шутить в такую минуту, — сказал Ефим Шухман. — Если европеец смеется над американской трагедией — что станет с цивилизацией?
— А что, — сказал Махно, — плакать мне, что ли? Может, гуманитарную помощь в Белый дом посылать? — Махно вывернул совершенно пустые карманы. — С пособия по безработице — пять центов? Сами себя взрывают, сами пусть плачут.
— Ты с ума сошел! Арабы взорвали! Они, изверги! Они, людоеды!
— Арабам — какой от этого прок? Их танками давят — вот и вся выгода. Зато Америке хорошо! Раньше — советы наций, конгрессы, съезды! А теперь: никого не спрашивай — валяй, дави кого хочешь! Повод нужен, чтобы законы отменить. Я считаю: правильно сделали, осточертел этот порядок. Туда не пойди, этого не бери, там подпишись, сюда взносы сдай! Воображаю, как американский президент извелся: шагу не ступи без отчета! Это же никакого терпения не хватит! Сидит, небось, на конгрессе ООН, смотрит на какого-нибудь придурка в чалме, и думает: вот от этой обезьяны зависят мои инвестиции. Ну, сколько можно! Бумажками обложили — чихнуть без разрешения нельзя! Куда ни плюнь — закон! Говоришь, арабы замучили? А налоговые инспектора чем лучше? С безработного три шкуры дерут.
— Не волнуйся, — сказал Власов, — налоги отменять не собираются.
— Зря, — сказал Махно. — Я бы с налогов начал. Если арабов надо прижать, — черт с ними, обойдемся без кебабов. Но и налоги надоели. Отменять законы — так все сразу.
— Нравственный закон, — сказал Бердяефф, — не отменим.
— Подумаешь, — сказал Махно, — если остальные отменим, этот тоже куда-нибудь денется.
— Минуточку! Если я правильно понимаю, ты утверждаешь, что была организована провокация, дающая право на войну? Я не ослышался? — палец Шухмана уперся в Махно.
— Да я не против! — воскликнул Махно. — Давно пора всех мочить, террористы тут ни при чем. А если первые напали террористы, почему мало народу убили?
— Как это мало? — ахнул Жиль Бердяефф. — Три тысячи душ!
— Проведем расследование, — сказал Эжен Махно. — Террорист выбирает огромный дом, чтобы взорвать больше людей. Если бы он хотел убить немного людей, он бы выбрал ателье или химчистку. Но нужна гора трупов, верно?
— Арабы, — горько сказал Шухман, вложив в это слово много чувства.
— Фашисты, — сказал Власов.
— Зло, — подтвердил Бердяефф, — не знает меры.
— А получается, что именно меру и знает! Взорвали за полчаса до начала рабочего дня, когда здание почти пустое. Если бы подождали полчаса, они бы пятьдесят тысяч угробили — вместо трех. Что, трудно посидеть, кофе попить? Скучно ждать — так газетку бы прочли, кроссворд разгадали. Зато — проку от взрыва сколько!
— Какой цинизм!
— Никакого цинизма, просто любопытно. Вот собрались в тайном притоне, карту на столе разложили. Посоветовались и решили: ударим до начала рабочего дня, а то еще убьем слишком много народа. Так получается?
— Если хотите знать мое личное мнение, — сказал Шухман, — у выродков нет логики.
— Идиоты они, что ли?
— Если хотите знать мое личное мнение, — да, идиоты.
— Все арабы — идиоты, или только некоторые?
— Никто не утверждает, что все арабы — идиоты. И у них существовали достижения в прошлом.
