Учебник русской истории полностью

[5] Великий князь Василий Дмитриевич захватил Нижний Новгород у суздальских князей в виде обычного в то время «примысла» и опирался в этом деле на хана Тохтамыша, который дал ему ярлык на Нижний сверх обычного ярлыка на великое княжение. Но когда Тохтамыш был свергнут азиатским ханом Тимур-Ленком, или Тамерланом, то отношения с татарами у Василия испортились. Русь стала ждать страшного татарского нашествия и готовилась к обороне. Великий князь собрал большое войско и стал на своем рубеже, на берегу Оки, решившись отразить врага. Москва была готова к осаде. Митрополит Киприан, для того, чтобы поддержать бодрость в народе, подал мысль принести в Москву главную святыню всего великого княжения — Владимирскую икону Богоматери, привезенную во Владимир с юга князем Андреем Боголюбским. (С тех пор эта икона остается в Московском Успенском соборе.) Но Тамерлан не дошел до Оки и от города Ельца повернул назад (1395). — Прим. авт.

[6] В роде Кошки был обычай — имя или прозвище деда делать фамилиею внуков, поэтому один и тот же род носил последовательно фамилию Кошкиных, Захарьиных, Юрьевых, Романовых. — Прим. авт.

[7] Как пушкари с пушками, так и пищальники с пищалями существовали в Москве и раньше, но при Иване Грозном эти виды войска были приведены в большое благоустройство. — Прим. авт.

[8] Вскоре после смерти царицы Анастасии Иван женился на Черкасской княжне с северного Кавказа Марии Темрюковне; когда же она умерла (1569), царь начал брать себе жен одну за другой из среды своих подданных, причем духовенство, не имевшее права венчать более двух или трех раз, вынуждалось царем давать ему благословение на незаконные браки. (Всего у Грозного считают семь жен; у последней из них, Марии Федоровны Нагой, родился в 1582 г. сын — царевич Димитрий.) — Прим.авт.

[9] На востоке было тогда четыре патриархата: Цареградский, Иерусалимский, Антиохийский и Александрийский. — Прим. авт.

[10] Установление пятилетнего срока для возвращения беглых крестьян, записанных в последние писцовые книги 1592 г., подало мысль многим историкам, что за пять лет до этого распоряжения, то есть в 1592 г., состоялся общий закон, запретивший крестьянам переход и отменивший так называемый Юрьев день. Но, несмотря на все поиски, текст этого закона 1592 г. не найден и самое существование его весьма сомнительно. — Прим. авт.

[11] Знаменитому Троицкому «старцу» (монаху) Авраамию Палицыну принадлежит известное «сказание» об осаде монастыря и о смутном времени вообще. Произведение это проникнуто патриотическим одушевлением и написано прекрасным языком. — Прим. авт.

[12] Когда с Хлоповой случился, незадолго до свадьбы, припадок дурноты, Салтыковы обвинили всю семью Хлоповых в том, что они желали скрыть болезненность царской невесты. — Прим. авт.

[13]  Существует предание, что царь Михаил Федорович при вступлении на престол был ограничен в своих правах и дал какое-то «письмо», или «запись», о том, чтобы править государством не одному, а с боярами, и без боярского совета не делать ничего. Такой записи, однако, не

[14] Так, еще в начале царствования Михаила Федоровича был сослан в монастырь на покаяние князь Иван Андреевич Хворостинин, который под влиянием поляков, живших тогда в московском плену, отпал от православия и стал бранить московскую жизнь, говоря, что в Москве «все люд глупый» и «не с кем жить». – Прим. авт.

[15] Между прочим, они по-католически определяли то время, когда совершается за литургией пресуществление даров в тело и кровь Христову. Это мнение возбудило в Москве большие споры. Главным его защитником явился московский ученый подьячий Семен Медведев (постригшийся в монахи с именем Сильвестра). Друг Ф.Шакловитого, Медведев пользовался расположением Софьи и Голицына и потому, несмотря на большую свою смелость и резкость, оставался недостижимым для внушений патриарха. Мнение Медведева было изложено им в особой книге «Манна»; оно вызвало ряд опровержений (со стороны, между прочим, греков Лихудов) и повело к очень оживленным толкам и спорам, даже между простым народом, который хотел точно знать, когда правильнее надлежит звонить «к достойной» в минуту пресуществления даров. При Софье патриарх Иоаким не мог справиться с Медведевым и киевской «хлебопоклонною ересью» (так называлось мнение Медведева). Когда же Шакловитый и кн. Голицын были схвачены, сам Медведев был арестован (а потом и казнен), хлебопоклонная же ересь была осуждена на церковном соборе 1690 г. – Прим. авт.

[16] Во многих городах России до сих пор сохранились эти слободы «стрелецкие», «пушкарские», «казачьи» и пр. – Прим. авт.