Император Александр I родился в 1777 г. и был воспитан императрицей Екатериной, которая так же отобрала его от родителей, как у нее самой когда-то отобрала сына Павла императрица Елизавета. Воспитывая Александра, Екатерина восхищалась им, находя внука красивым и даровитым мальчиком. Она звала малютку «мой Александр», прочила его себе в наследники и мечтала воспитать и образовать его в своем духе и направлении. Она назначила к нему попечителем генерала Н.И. Салтыкова, а главным наставником Александра сделала швейцарского гражданина Фридриха-Цезаря Лагарпа. Как физическое, так и умственное воспитание Александра шло по «наставлениям», написанным самой Екатериной, и было строго согласовано с либеральными идеями века. Лагарп должен был воспитывать своего питомца «по законам разума и в принципе добродетели». Он умел войти в дружбу с Александром и приобрел его привязанность на всю жизнь. Сам убежденный либерал и республиканец, Лагарп воспитывал в Александре наклонность к политической свободе и к равенству и отвращение от деспотизма. Юный Александр вместе с Лагарпом мечтал о возможности водворения в России республиканских форм правления и об уничтожении рабства. В то же время, следуя за новыми литературными веяниями, Александр усваивал себе сентиментальные вкусы и отличался чрезвычайною мягкостью манер и обращения. Его доброта, веселость, вежливость и обходительность прельщали всех. Казалось, что жизнь молодого великого князя была полна счастья и радости.
Между тем он в глубине души не мог не чувствовать себя несчастным. Положение его между бабушкою и отцом было очень тяжело. Екатерина готовила в Александре прямого себе преемника и против его воли делала Александра соперником отцу его Павлу. Она и не скрывала от Александра своей холодности к Павлу Петровичу. В то же время Павел как бы ревновал Александра к Екатерине и требовал от сына сочувствия к себе. Александр хотел сохранить расположение как отца, так и бабушки и с обоими держался одинаково любовно, скрывая свои истинные мысли и чувства, являясь обоим всегда одинаково преданным и любящим. В нем выработалась поэтому привычка при всяких обстоятельствах играть роль и носить на себе личину: он всегда превосходно владел собой и умел прятать свое внутреннее настроение под видом внешней любезности и довольства. От многих получил он поэтому название «очаровательного сфинкса»: его обаянию нельзя было не поддаться, но его истинные чувства нельзя было знать.
Кончина императора Павла застала великого князя Александра Павловича совершенно врасплох. Вместе с матерью императрицей Мариею Федоровною и супругою Елизаветою Алексеевною (происходившей из Баденского дома) молодой государь тотчас же переехал из Михайловского замка в Зимний дворец и объявил манифестом о внезапной кончине своего родителя. В том же манифесте он обещал управлять своим народом «по законам и по сердцу» Екатерины Великой и «шествовать по ее премудрым намерениям». Этим Александр свидетельствовал, что не будет продолжать сурового правления Павла. Действительно, в первые же дни он отменил все стеснительные распоряжения императора Павла, восстановил действие жалованных грамот 1785 г. и даровал амнистию всем пострадавшим, сосланным и заключенным без суда в царствование Павла. Обаятельная личность молодого государя, его доброта и любезность, его изящная красота, его неутешная печаль по поводу необычной кончины отца, — все это так влекло к нему сердца, что он пользовался общим поклонением и получил название «ангела», сохраненное им до самой его кончины в кругу его родных и придворных.
Во главе текущего управления Александр на первое время поставил Екатерининских чиновников (Трощинского, Завадовского, Державина и др.). Он уволил на покой «по болезни» того графа Палена, который стоял во главе заговора против Павла и думал было руководить молодым Александром. Александр сумел мягко, но решительно уклониться от такого руководства и сам выбрал себе советников по сердцу. Это были его личные друзья, настроенные одинаково либерально, мечтавшие вместе с Александром о крупных реформах в государстве. Их было четверо (граф Кочубей, Новосильцев, граф Строганов, князь Адам Чарторыйский). Они собирались во дворце частным кружком и вместе с государем обсуждали дела интимно, без всяких формальностей, в живой дружеской беседе. Этот кружок получил со временем название негласного, или интимного, «комитета», потому что император Александр шутя называл его «comité de salut public» ([ «комитет общественного спасения»], название одного из французских учреждений времен революции). О заседаниях этого комитета не осталось бы никаких воспоминаний, если бы один из его членов, граф П. А. Строганов, не взял на себя труда вести дневник, в котором записывал все происходившее в совещаниях государя с его друзьями.
