Правда, степь манила ее куда больше мрачных подробностей и тайн самого необычного раздела магии. Разлитая по волнистой поверхности тишина держала нервы в напряжении. Казалось, все обитатели предгорий чего-то опасливо ожидают. И звери, и птицы спрятались, так странно реагируя на улавливаемые клочьями ауры движения магии. Чем-то эти странные колебания напоминали атмосферу Сада Кристаллов. С натугой закручивалась тугая пружина, чтобы разлететься множеством осколков и ударить… кого?
Не только она чувствовала тревогу животных и растений… Камриш постоянно поторапливал отряд, охотники напряженно рыскали вдоль линии движения отряда, выискивая незримую опасность. Но вокруг царило спокойствие, затишье перед бурей, око урагана…
Фигуры почти сливающихся с травой охотников и дозорных улавливались только краем глаза, а при взгляде в упор исчезали. Ведьмочка убрала книгу и вгляделась в вырастающие на горизонте горы. В полном молчании они двигались на северо-запад, то спускаясь в лощины, то взбираясь на гребни холмов. Правда, там они старались не задерживаться, вновь ныряя в относительную безопасность покрытых тенью заходящего солнца склонов. Цепочка людей вилась среди высоких трав, цветущих кустарников, издающих одуряющие ароматы, аккуратно минуя проплешины голой земли.
К полуночи они уже были на месте.
Старые каменоломни представляли собой гигантский провал с обвалившимися, заросшими густой травой краями на месте одного из холмов, в недрах которого раньше добывали Сияющий гранит, из которого была построена Разбойная крепость. А вокруг него были разбросаны несколько дыр в земле, бывшие в прошлом шахтами. В темных глубинах плескалась вода, а где дно, рассказать могли только трупы тех, кто там покоился.
Отряд расположился в полуразрушенном здании маленького форта, и все, кроме пары дежурных, начали поспешно укладываться спать. Утром следовало начать сбор урожая, чтобы не позже чем через три дня убраться отсюда за дающие хотя бы иллюзию надежной защиты стены города.
Лина долго лежала в темноте без сна. Твердая каменная лежанка не давала расслабиться, а слабое дрожание магии на грани сознания заставляло напряженно противиться трансу, провалиться в который грозил разум. Тело налилось усталостью, но дрема раз за разом отступала под натиском опасений. Рядом дружно сопели умаявшиеся за день некроманты. Было жутко завидно…
Пришлось встать, выйти и при слабом свете звезд заняться чем-нибудь отвлекающим внимание. Например, просмотреть список трав, выданный руководителем практики, потому что заниматься с клинками не было ни сил, ни желания.
Прочитав пару строк, она начала тихо, но с выражением декламировать сие творение вслух, не забывая комментировать в особо интересных местах.
Созревшие плоды-коробочки дурмана белоголового – чтоб нам казалась небесным раем жизнь.
Цветки остролиста язвенного – от разлития язвительной желчи, мешающей нормально общаться с подчиненными.
Травка пастушья сумка обыкновенная – вот уж чего и под стенами Крепости довольно!
Цветки и молодые листья полыни розовой болотной – название это было придумано после употребления следующей в списке травки.
Желтолистый головокрут – эта витиеватая фраза вполне четко обозначает последствия поедания сего растения в любом виде. Сам станешь желтый, и голова два дня кружиться будет.
Мшистые мохнатики – чтоб волосы росли лучше. Везде!
Мох белый, черный и красный – а почему зеленый забыли? Для полноты картины.
Образцы почвы из-под корней четырехлетней тысячеигольницы трехлепестковой – а чтоб определить возраст, нужно подобраться к основному стволу, минуя вполне отвечающие вышеприведенному названию веточки. Мелкие, но колючие шипы, на каждой веточке – не по тысяче, но уж по семьсот штук найдется. Правда, никто не считал…
И, напоследок, пыльца со свежераспустившихся бутонов Игольника Синего…
– Тебе понадобится телега! – неожиданно раздалось над ухом девушки. Она дернулась в сторону, машинально уходя с линии возможной атаки, затем облегченно вздохнула.
Просто один из стражей решил обозначить свое присутствие таким нервирующим способом. Псион, кажется. Высокий, пропеченный степью и похожий на крепкий мореный дуб, который так любят морийцы.
– Если хорошенько утрамбовать… – задумчиво протянула Лина и зевнула.
– А перед этим хорошенько поползать на корточках, разыскивая особенно редкие экземпляры, – с усмешкой пробормотал страж.
– Вот завтра с утра и займусь, – пообещала ведьмочка скорее сама себе.
– Нда, завтра, – хмыкнул мужчина, – будет мно-ого дел. Почему не спишь, кстати?
– Да как-то странно, – Лина неопределенно повертела руками, – не получается. Вроде чем-то пахнет… или веет. Странным, опасным… вот никак и не засну. С чего такая забота?
– Так работы много! Помощь лишней не будет. А вообще, очень неплохо… – присаживаясь рядом, продолжил страж. – Тебя даже учить не надо. Сама степь чувствуешь!
– Это хорошо? – заинтересованно подняла брови Лина.
