Учение храма. Том I полностью

Одно из самых серьезных затруднений в нашем понимании этого отражения Бога заключается в том, что мы налагаем определенные ограничения на наши идеальные представления, стремясь охватить явление отражения в целом, вместо того чтобы уделить больше времени и внимания его составным частям, малым отражениям. В результате эта задача оказывается слишком сложной для нашего мышления. Если бы мы могли уяснить себе, что отражены не только все формы и степени субстанции, но и все возможные виды разума, все возможные атрибуты, качества и свойства любых форм и степеней силы и энергии, если бы поняли, что все они являются не только отражениями, но также и совершенно независимыми и обособленными инверсиями, перевертышами этих отражений, а следовательно и ложными по сравнению с истинными, – то задача намного упростилась бы. Единственно истинной, вечной формой жизни в таком мире теней является эго – Божественная Искра, или основа каждого существа. И будучи, так сказать, поймана и закреплена во Вселенной отражения, эта Божественная Искра наделена миссией трансмутировать это отражение таким образом, чтобы вернуть его к Богу с накопленным среди теней опытом. Для примера представьте себе, что ваш отраженный в пруду образ наделен вами разумом и силою движения, а также вдохновением и устремлением найти и познать все то, что этот пруд содержит и чему он может научить; и что вы, наблюдающий все это сверху, в какой-то момент понимаете, что это отражение выполнило свою миссию, приобретя весь возможный опыт. Зная, что форма и субстанция этого отраженного образа не нужны для его реальной жизни, вы можете их просто разложить и освободить заключенный в них разум, который облечен теперь в форму из чистой энергии, обретенную им через полученный опыт. Вы можете также призвать эту тонкую форму к себе, на поверхность пруда, как ваше собственное дитя, часть вас самих. А теперь представьте, что силою вашей собственной воли, которая отразила и ваш собственный образ, и сам этот пруд, вы отзываете назад и тот свет, с помощью которого было отброшено отражение, оставив лишь тьму и небытие там, где был пруд.

И хотя это нельзя назвать точной иллюстрацией манифестации и инволюции материи, все же этот пример может в некоторой степени пролить свет на этот процесс.

Притча о десяти талантах относится именно к этим трудам эго. Недостойный ученик, зарывший свой талант, то есть не употребивший данное ему и вернувший его Учителю, иллюстрирует действие эго, эгоистично отказавшегося использовать свою духовную жизнь на трансмутацию низших форм силы, которые должны периодически возвращаться в Абсолют для получения более сильного импульса. Другой ученик, который употребил свой талант для благой цели, был вознагражден талантом, возвращенным учеником недостойным. Иными словами, субстанция постоянного утонченного проводника эго является наградой за его собственное усердие, вместе с той неиспользованной субстанцией, что была возвращена Дарителю.

Использование некоторыми учителями иностранных или незнакомых выражений, вызванное трудностью объяснить глубокие духовные истины на не подходящем для этого английском языке, привело к тому, что кое-какие аспекты этих истин – аспекты, хорошо знакомые тем, кто связан с какой-либо из более современных религиозных систем, были, к сожалению, отвергнуты или же превратно истолкованы. И нигде результаты этого не были столь пагубными, с далеко идущими последствиями, как в том случае, когда ученики по невежеству своему устремлялись к полному отказу от идеалов, сформированных ранее в их сознании длительным употреблением слов «Бог» и «Христос»; и все это из-за неправильного понимания иностранных или незнакомых выражений, обозначавших те же самые идеалы.

Никакими словами не передать той неизмеримой утраты, что была вызвана отвержением этих некогда близких и дорогих понятий о бесконечной Любви и Мощи. Немало тщетных попыток было сделано, чтобы достичь подобной возвышающей и укрепляющей мощи, которую прежде символизировали и выражали эти слова, путем поклонения безличному, бесчувственному, всемогущему, недосягаемому, вечно далекому идеалу; а человеческое сердце тем временем в безнадежном отчаянии не прекращало взывать об утешении в скорби, о прибежище в моменты эволюционных бурь, осознание которых воистину может «заставить и ангелов восплакать».