Странно, что опытный историк не может разглядеть исполнения закона кармы на бесчисленных примерах, имевших место в истории любой древней нации, ибо в ней пагубные следствия тех причин, что закладывались человечеством в прошлые века, проявляются с особой наглядностью. Как бы далеко в священную или мирскую историю мы ни углублялись, мы всегда обнаружим, что с той же неизбежностью, с какою день следует за ночью, за каждым злом, сотворенным людьми какой-либо нации, следовал акт вынужденного искупления. Вмешательство циклического закона может на какое-то время отсрочить это искупление, и все же оно неотвратимо. Крайности жизни, будучи приведены во взаимодействие, неизменно порождают трение, а значит – теплоту, энергию, которая сама по себе безлична. И если человечество будет достаточно благоразумным, чтобы порождаемую в результате трения противоположностей энергию направлять всегда в созидательные каналы вместо разрушительных или вместо бесполезной ее растраты, как это часто бывает сегодня, – оно сделает большой шаг вперед. К примеру, если в уме человека одновременно соединяются качества Любви и Ненависти, как это нередко случается, несмотря на их противоположность, то в его ментальной сфере возникает трение, которое может породить силу, способную сослужить хорошую службу объектам этих чувств, – силу, о которой ее породитель ранее и не догадывался. Вполне возможно, что таким образом может быть уплачен старый кармический долг.
Сталкиваясь то и дело с кармическими следствиями давно минувших переворотов в политической, социальной и религиозной жизни, которые становятся столь заметными в настоящее время и которыми в избытке обеспечивает нас мировая война, очень трудно понять, как может мыслящий человек отрицать существование кармического закона? Ведь причины ужасных событий, имевших место после 1914 года, далеко искать не нужно.
«Прежде чем прокричит петух, один из вас трижды предаст Меня», – снова говорит Христос сегодня, как говорил и вчера.
«Не я ли, Господи? Не я ли предам Тебя?» – восклицает один из двенадцати управителей, владеющий таким множеством кладовых, наполненных предметами первой необходимости, что он избирает себе место по правую руку от Бога, – один из двенадцати избранных учеников, сидящих вокруг стола, изобилующего дарами земли. Он вглядывается в Лик Того, Кто сидит во главе стола и Кем сотворены все вещи: «Разве я, кому Ты поручил распоряжаться всеми зернами и злаками, которые посеяли мои подданные и от которых зависит сама их жизнь, разве я предам Тебя, распяв на кресте страдания? Нет! Тысячу раз нет!»
«Не я ли, Господи? – вопрошает другой. – Могу ли я предать Тебя? Я, кому Ты дал власть над всем золотом и серебром, которое люди добывают для того, чтобы у них было хоть какое-то средство обмена на предметы первой необходимости. Могу ли я отплатить черной неблагодарностью Тебе, для Кого все серебро и золото мира – не более чем шлак в сравнении с человеческой жизнью? Лучше я погибну, чем сотворю подобное!»
«Не я ли? – восклицает тот, кто сидит по левую руку Бога. – Не я ли предам Тебя на муки? Тебя, Кто дал мне власть над самими элементалами земли. Ту власть, с помощью которой я могу заставить моих рабов набивать мои склады железом и углем, в коих заключены эти малые жизни, дабы я мог заставить эти толпы холодных, замерзающих душ, что осмеливаются перечить моей воле, подчиниться моим повелениям или умереть! О нет, мой Владыка, я скорее прегражу путь тем, кто захочет пригвоздить Тебя к кресту!»
«Будь уверен, эти своевольные души не смогут принудить меня к этому, только бы они не узнали, Кто Ты есть на самом деле. Мы – мои братья-правители и я – позаботимся, чтобы они не узнали Тебя, а познав Тебя, не осмелились покушаться на наши права! Только мы одни имеем время и возможность найти Тебя».
«Не я ли? – говорит еще один. – Я, которому Ты дал власть над рыбами морскими и птицами небесными? Чтобы голодные не оспаривали моих притязаний, гляди, я установил кордон вокруг рыбаков и охотников, и ни одна рыба или птица не достанется им без уплаты солидной пошлины. Ни один из этого сброда черни, ищущей Тебя, не притронется даже к одежде Твоей, ибо я в уплату за Твои дары буду отгонять их прочь от Тебя. Не я, Господи, не я предам Тебя!»
