Примечание. Для нечто его граница, как качества, есть по существу его определенность. Но если мы разумеем под границею границу количественную, и если, напр., поле изменяет эту свою границу, то оно остается по-прежнему полем. Если же изменяется его качественная граница, то это изменение касается его определения, как поля, и оно делается лугом, лесом и т. п. Краснота, становясь напряженнее или бледнее, все же остается краснотою; но если она изменяет свое качество, то она перестает быть краснотою, становится синевою и т. п. Определение величины, как определенного количества, как оно дано выше, состоящее именно в том, что в основе лежит бытие, как постоянное, которое безразлично к свойственной ему определенности, подтверждается на любом другом примере.
Под словом величина разумеется, как в приведенных примерах, определенное количество, а не количество, как таковое, именно вследствие чего ее название (Quantum) взято из чужого языка.
Определение, которое математика дает величине, касается также определенного количества. Обыкновенно величина определяется, как нечто, могущее увеличиваться или уменьшаться. Но увеличивать значит делать что-либо бóльшим, а уменьшать — меньшим. Тут дано различие величин одной от другой, и таким образом величина определяется, как то, что может изменяться по величине. Определение обнаруживается таким образом не подходящим, так как в нем употреблено, как определяющее, то, что должно быть определено. Поскольку в нем не должно быть употребляемо того же определения, более и менее должны разложиться в некоторой утвердительной прибавке и притом по природе определенного количества, как нечто внешнее, и устранены путем столь же внешнего отрицания. К такой внешности как реальности, так и отрицания предопределяет себя вообще природа изменения определенного количества. Поэтому и в та{113}ком несовершенном выражении нельзя не усмотреть того главного момента, в котором все дело, — именно безразличия изменения так, что в его понятии заключается его собственное «более — менее», его безразличие к себе самому.
<p>Первая глава</p><p>КОЛИЧЕСТВО</p><p>А. Чистое количество</p>Количество есть снятое бытие для себя. Отталкивающее одно, относящееся к исключенному одному лишь отрицательно, входя в отношение к нему, относится к другому, как тожественное ему, и потому утрачивает свое определение; бытие для себя переходит в притяжение. Абсолютная непроницаемость отталкивающих одних разлагается в это единство, которое однако, как содержащее в себе одни и вместе определяемое через присущее ему отталкивание, есть, как единство инобытия, единство с самим собою. Таким образом притяжение оказывается в количестве моментом непрерывности.
Непрерывность есть следовательно простое, равное самому себе отношение к себе, которое не прерывается никакою границею и никаким исключением; но оно есть не непосредственное единство, а единство сущих для себя одних. Здесь еще сохраняется внеположность множества, но вместе с тем, как неотличаемая, непрерывная. Множественность положена в непрерывности так, как первая есть в себе; многие суть также одни, как и другие, каждое равное другому, и множество поэтому есть простое, неразличимое равенство. Непрерывное есть этот момент саморавенства внеположного бытия, самопродолжение различных одних в отличные от них одни.
Поэтому, величина в непрерывности имеет непосредственно момент дискретности, — отталкивания, поскольку оно есть лишь момент количества. Но непрерывность есть саморавенство многих, которое однако не становится исключающим; лишь отталкивание расширяет саморавенство в непрерывность. Поэтому дискретность есть с своей стороны сливающаяся дискретность, в которой одни связываются отношением не с пустотою, не с отрицательным, но с своей собственной непрерывностью, и не прерывают этого равенства с собою во многом.
