3. Бытие для другого есть неопределенное, утвердительное общение нечто с его другим; в границе же выдвигается небытие для другого, качественное отрицание другого, которое тем самым отстраняется от рефлектированного в нем нечто. Следует обратить внимание на развитие этого понятия, обнаруживающее себя впрочем скорее, как запутанность и противоречие. Последнее вместе с тем проявляется в том, что граница, как рефлектированное в себя отрицание нечто, идеализованно содержит в себе моменты нечто и другого, и они же, как различенные моменты, вместе с тем положены в сфере существования, как реальные, качественно различные.
α. Таким образом нечто есть непосредственно относящееся к себе существование и имеет границу прежде всего в отношении к другому, которая есть небытие другого, а не самого нечто; последнее в своей границе {64}ограничивает свое другое. Но другое само есть вообще нечто; следовательно граница, которую имеет нечто в отношении к другому, есть граница другого, также как нечто, граница того, чем отстраняет от себя первое нечто, как свое другое, т. е. она есть небытие этого нечто; таким образом она есть не только небытие другого, но небытие как того, так и другого нечто, небытие нечто вообще.
Но она есть также существенно небытие другого, так что нечто вместе с тем есть вследствие своей границы. Поскольку нечто есть ограничивающее, оно, правда, низводится к тому, чтобы самому быть ограниченным; но его граница, как прекращение другого в нем, есть вместе с тем сама лишь бытие нечто; последнее есть посредством нее то, что оно есть, имеет в ней свое качество. Это отношение есть внешнее явление того, что граница есть простое или первое отрицание, другое же есть вместе с тем отрицание отрицания, бытие внутри себя нечто.
Итак, нечто есть, как непосредственное существование, граница в отношении к другому, но оно имеет ее в нем самом и есть нечто чрез посредство того, что есть также его инобытие. Оно есть то опосредование, чрез которое нечто и другое настолько же суть, как и не суть.
β. Поскольку же нечто в своей границе есть и не есть, и эти моменты представляют собою непосредственное, качественное различие, то несуществование и существование нечто внешним образом распадаются. Нечто имеет свое существование вне (или, как это себе также представляют, внутри) своей границы; равным образом и другое, поскольку оно есть нечто, есть вне ее. Она есть средина между ними, в которой они прекращаются. Они имеют существование по ту сторону одно другого, начиная от их границы; граница, как небытие каждого из них, есть другое в отношении к каждому.
В силу такого различия нечто от его границы, линия является линиею лишь вне своей границы, точки, поверхность — поверхностью вне линии, тело — телом лишь вне ограничивающей его поверхности. С этой точки зрения, на которой прежде всего останавливается представление, — на вне себя бытии понятия, — обсуждают преимущественно и пространственные предметы.
