В возникшем теперь суждении субъект есть нечто единичное, как таковое; равным образом общее есть уже не отвлеченная общность или единичное качество, но положено, как общее, совпавшее в одно через отношение различенного, или, рассматриваемое вообще по содержанию различных определений, как совпадение многообразных свойств и осуществлений. Если требуется дать примеры предикатов суждений рефлексии, то они должны быть другого рода, чем суждений существования. В суждении рефлексии собственно дано лишь одно определенное содержание, т.е. вообще одно содержание; ибо это содержание есть рефлектированное в содержание определение формы, отличенное от формы, поскольку она есть отличенное различие, каково оно есть, еще как суждение. В суждении существования содержание есть непосредственное или отвлеченное, неопределенное. Примерами суждений рефлексии могут поэтому служить: человек смертен, вещи преходящи, эта вещь полезна, вредна; твердость, упругость тел, счастие и т.п. суть такие своеобразные предикаты. Они выражают собою некоторую существенность, которая, однако, есть определение в отношении или связующая общность. Эта общность, которая далее определится в движении суждения рефлексии, еще отлична от общности понятия, как таковой; хотя она уже не есть отвлеченная общность качественного суждения, но имеет еще отношение к тому непосредственному, от которого она исходит, и последнее лежит в основании ее отрицательности. Понятие дает существованию бли{54}жайшим образом определения отношения, непрерывную продолжаемость их самих в различном многообразии осуществления, но так, что истинно общее имеет его внутреннюю сущность в явлении, и эта относительная природа или ее признак еще не есть ее бытие в себе и для себя.
По-видимому ближе всего определить суждение рефлексии, как суждение количества, как суждение существования определилось также, как качественное суждение. Но как непосредственность последнего была не только сущая, но по существу также опосредованная и отвлеченная, так и здесь эта снятая непосредственность есть не только снятое качество, стало быть, не только количество; напротив, как качество есть крайняя степень непосредственности, так это количество есть таким же образом крайняя степень присущего опосредованию определения.
По поводу определения, каким оно в своем движении является в суждении рефлексии, следует сделать еще то замечание, что в суждении существования движение его обнаружилось в предикате, так как это суждение имело определение непосредственности, и, стало быть, субъект являлся лежащим в основании. По такому же основанию в суждении рефлексии движение определения обнаруживается в субъекте, так как это суждение имеет определением рефлектированное бытие в себе. Поэтому существенное здесь есть общее или предикат; он поэтому образует собою лежащее в основании, по коему должен измеряться и соответственно коему должен определяться субъект. Правда, и предикат через дальнейшее развитие формы субъекта получает дальнейшее определение, но косвенно, предыдущее же определение обнаруживается по вышеуказанному основанию, как прямое дальнейшее определение.
Что касается объективного значения суждения, то в нем единичное приходит к существованию через свою общность, но как бы в некотором существенном определении отношения, в сохраняющейся через многообразие явления существенности; субъект должен быть определенным в себе и для себя; эту определенность он имеет в своем предикате. С другой стороны, единичное рефлектируется в этом своем предикате, который есть его общая сущность; субъект есть тем самым осуществленное и являющееся. Предикат в этом суждении уже не включен в субъект; первый – есть скорее сущее в себе, которому подчинено это частное, как акцидентальное. Если суждения существования могут быть так же определены, как суждения включения, то суждения рефлексии суть скорее суждения подчинения.
<p>а. Единичное суждение</p>Непосредственное суждение рефлексии есть опять-таки: единичное есть общее; но субъект и предикат имеют выше приведенное значение; поэтому его можно ближайше выразить так: это есть по существу общее.
