Помещение начало заполняться будущими жертвами. Здесь были и люди, и эльфы, хотя последних все-таки больше. Дилиану пришлось сильно постараться, чтобы найти такое их количество, но он выполнил приказ. Никто из них не имел никаких родственников и находился на самой низкой ступени, так что его никто не мог хватиться. Верховный жрец протянул руку, и он, сняв с шеи артефакт, передал ему. Бранчох снял с шеи свою давно найденную вещь и приложил их друг к другу. По размеру его вещь должна была поместиться как раз внутрь найденной здесь. Убрав тесемки, он вставил одну в другую.
Тут же оба жреца увидели, что рисунки на обоих артефактах дополнили друг друга, и только верхняя кромка выглядела незавершенной. Вдруг они ощутили, как от соединенной вещи разошлась слабая волна жажды крови. Продев в одно из трех маленьких отверстий, которые были на вещи, принадлежащей верховному жрецу, свою тесемку, Бранчох надел его на шею. Он вошел в жреческий транс и сильно удивился, насколько отчетливей он начал чувствовать знак Супайче. Показав, чтобы на жертвенник положили первого человека, он достал специальный нож и вонзил тому в сердце.
Жрец почувствовал, как энергия наполнила нож, а затем легко, по сравнению с предыдущими аналогичными действиями, направилась в артефакт. Но главное было в другом — она практически не рассеивалась. Вторая жертва… третья…
Удивительно, но вся энергия ушла в соединенную вещь. Убрав нож, он взял в ее руку и внимательно рассмотрел. Ему показалось, что граница между двумя составляющими исчезла, а может быть, это так и было. Внезапно он почувствовал сильнейшее желание двинуться в Джунгли, о чем и сообщил эльфу.
— Осторожнее там, — ответил ему Дилиан, — тальчхи совсем озверели и перекрывают подступы к месту господина.
На эти слова верховный жрец лишь усмехнулся, хотя эльфу показалось, что тот оскалился.
Передвигался Бранчох, действительно, очень медленно, часто пережидая в укромных местах. Еще чаще ему приходилось обходить места, куда его не хотел вести артефакт. Только спустя декаду он добрался до руин. Окинув их взглядом, он сразу сообразил, что это развалины огромного зиккурата. Вновь усмехнувшись оскалом, он разрезал себе ритуальным ножом обе ладони и крепко сжал артефакт.
Существо, вселившееся в верховного жреца, осмотрелось вокруг и оскалилось, один в один напомнив усмешку человека. Втянув ноздрями воздух, оно минуту стояло неподвижно, затем повернулось куда-то на север и исчезло.
— «Построй здесь зиккурат и найди замук. Там», — донесся до верховного жреца приказ его господина.
— Там? — на автомате повторил тот. — Что там у нас? Франкийское королевство или Британская Империя. Или все-таки запад Дойчландии?
Владислав принес очередную жертву Супайче, наполняя зиккурат энергией. Как ни спешил он, строительство закончилось всего неделю назад, и теперь его задачей является наполнить его. Само сооружение получилось не таким огромным, как ему хотелось, но в противном случае замаскировать его не удалось бы. Теперь оставалось только приносить жертвы и следить, чтобы он был полностью заполнен. Для чего это необходимо, он не вдавался в подробности — придет время, и он все узнает.
Внезапно он почувствовал присутствие кого-то невероятно могучего, на которого откликнулось все его естество, и Владислав оскалился.
— Да, придет время, — злорадно произнес он.
Вот и подошел к концу учебный год. Эти полгода пролетели для меня очень быстро. Обретя полный контроль над внутренним резервом, я отдавался магии, дома в спокойной обстановке познавал ментальные техники, и лишь бою холодным оружием посвящал меньше времени. Все дело в том, что я решил заказать себе серпы у Мастера из Санкт-Петербурга, поэтому мечами занимался не так много. Зато приходилось много работать вечерами, чтобы заработать денег на поездку и новое оружие. Девушки, с которыми я очень хорошо сдружился после пережитых приключений, предложили мне помощь, но я, разумеется, отказался. На всех занятиях по боевой магии мы с Катей сидели вместе, а после них зачастую шли к ним пить чай или ко мне — тискать Тир’Эша, который им, естественно, не давался. Происходило это не так часто как хотелось девушкам, особенно цесаревне, но у меня просто не было свободного времени.
У меня появилась еще одна подработка — создание недорогих амулетов для среднего класса. Мои тонкие линии плетений в недорогих заготовках держались значительно дольше, поэтому изделия и начали пользоваться спросом. Продавал я их через лавку знакомого артефактора, который брал совсем небольшой процент, посчитав, что его проигрыш распространяется и на этот момент.
