Но другие и без него знали, что единственным спасением сейчас является магический круг, с помощью которого можно создать изоляцию кристалла и того, кто в нем находился. Они не успели совсем чуть-чуть. Когда три человека объединили усилия, их павшие товарищи, из которых вытянули жизнь и которые переместились вместе с ними, стали подниматься. Отвлечься на упокоение никто из них не мог, и все, на что их хватило, это создать охранный контур. Как всегда, очень мощный. Как показали дальнейшие события, это было не зря, так как из магистров поднялась высшая нежить.
В их мире некромантия присутствовала, но поднимать людей считалось неэтичным. Вот если маг-некромант, когда подходил его срок уходить в чертоги Богов, хотел восстать, он сам накладывал на себя соответствующее заклинание. Но никто из них долго после этого существовать не мог, поскольку никакие удовольствия живых им были не доступны. А память об этом они сохраняли полную. Поэтому, как правило, поступали так ученые, не завершившие какие-то свои дела, опыты, исследования, и после окончания оных просили их упокоить. Здесь же было нечто другое — агрессивное, стремящее все и вся превратить в мертвое.
Достаточно быстро архимаги сообразили, что тот мир является если и не тюрьмой для этого существа, то, по крайней мере, подходит для него идеально. Но склонялись к первому варианту. После осознания этого, они принялись рисовать на полу какой-то пещеры, где они очутились, плетение портального перехода. Достаточно медленно, поскольку напор как от кристалла внутри, так и от поднятой нежити снаружи, усилился. А когда они завершили половину, то последние придумали способ передачи энергии. А может быть, знали раньше, просто на данный момент накопили достаточный ее объем. Поднятые принялись пробивать тонким лучом созданный учеными барьер, тем самым подпитывая заключенное в кристалле существо. Хорошо, что преодолеть охранный контур они так и не смогли. И вот после этого работа над порталом замедлилась очень сильно.
Отвлекаться на что-либо другое, кроме поддержания изоляции существа, никто из них не мог, поэтому существовали они за счет магической энергии. Вот только они превысили время, когда ещеможно было вернуться к нормальной жизни, и сейчас все трое медленно угасали. Но еще в самом начале они решили, что обязаны исправить свою ошибку и не дать существу вырваться на свободу, убрав кристалл обратно. Через какое-то время архимаги убедились, что не успеют это сделать — смерть их настигнет раньше.
Но некоторое время назад они почувствовали, как снизилось внешнее воздействие. Более того, прекратилось вливание энергии. Что там происходило снаружи, все трое не имели никакого понятия, но и терять время не хотели. На земле начали проявляться заключительные линии портального перехода. Сущность, видя это, усилила не только напор, но и сам кристалл заходил ходуном. Стало понятно, что она хочет вырваться на свободу, тратя всю накопленную энергию.
И вот последний штрих — указать координаты. Внезапно все трое почувствовали, что темница находится на грани разрушения. Не раздумывая, они влили в него не только магическую энергию, но и свою жизненную. Привычное ощущение портального перехода, и вся троица облегчено вздохнула, узнав место, которое они покинули столетия назад, а в следующий миг жизнь покинула их.
Императорская чета уже который день пребывала в сильном волнении. Даже не в волнении — они приходили в ужас от одной мысли, что с их дочерью случилось нечто страшное. Императрице было, если так можно выразиться, легче — она могла попереживать и даже поплакать, а вот ее супругу необходимо было держать марку на приемах и при встрече с другими аристократами. В данный момент они находились в малой приемной, ожидая с минуты на минуту прихода графа Вяземского, который немного задерживался. Но вот, наконец-то, открылась дверь, и вышеозначенный мужчина появился в дверях.
— Ваши величества, — он поклонился обоим, — прошу простить за опоздание.
— Садитесь, граф, — император показал на кресло с другой стороны стола.
— Узнали что-то? — не выдержав, спросила императрица, как только глава службы внутренней безопасности коснулся сидения.
