Поэтому она обошла лужайку так, как если бы это было обычное место происшествия. Еще вчера криминалисты из полицейского управления штата все сфотографировали, обработали на предмет улик, и оцепление было снято, но сегодня утром Риццоли и ее команда захотели осмотреть все своими глазами. Она забрела с Фростом в лес, измерив рулеткой расстояние от дороги до лужайки, где полиция обнаружила рюкзак Хойта. Не отвлекаясь на любование красотами этого участка леса, Риццоли осмотрела место. В ее блокноте был полный список того, что хранилось в рюкзаке: скальпели и клещи, щипцы и перчатки. Она изучила фотографии отпечатков подошв Хойта, теперь закатанных в пластик, рассмотрела запечатанные в пакеты шнуры с петлями, не позволяя себе думать о том, для кого они предназначались. Она посмотрела на небо, не смея признаться себе в том, что этот вид — верхушки деревьев на фоне неба — мог стать последним в ее жизни. Джейн Риццоли — жертвы сегодня здесь не было. Может, коллеги и наблюдали за ней, ожидая, когда она сорвется, но напрасно. Они этого не дождутся. Никто не дождется.
Она закрыла свой блокнот и, подняв глаза, увидела за деревьями Габриэля Дина, который направлялся к ней. Хотя ее сердце и забилось сильнее, она встретила его сухим кивком, и в ее взгляде явственно читалось: «Давайте не отвлекаться от дела».
Он понял, и они встали рядом как два профессионала, стараясь не выдать и намека на интимную близость, которую им довелось пережить всего пару дней назад.
— Шофер был нанят полгода назад службой заказа VIP-лимузинов, — сказала она. — Йигеры, Генты, Уэйты — все они были в числе клиентов, которых он подвозил. У него был доступ к расписанию подачи машин для VIP-клиентов. Должно быть, он увидел в этом списке и мое имя; отменил мой заказ, чтобы занять место водителя, который должен был приехать за мной в аэропорт.
— А в этой фирме проверяли его послужной список?
— Его рекомендации были отличными, хотя и датированы несколькими годами ранее. — Она сделала паузу. — Кстати, в его резюме не было упоминания о военной службе.
— Это потому, что Джон Старк — его ненастоящее имя.
Риццоли нахмурилась.
— Так он еще и имя украл?
Дин жестом пригласил ее зайти в лес. Они ушли с лужайки и оказались в гуще деревьев, где могли говорить, не опасаясь быть услышанными.
— Настоящий Джон Старк погиб в сентябре девяносто девятого года в Косове, — сказал Дин. — Он был строительным рабочим, прибыл туда по линии ООН. Погиб, когда его джип подорвался на мине. Он похоронен в Корпус-Кристи, в Техасе.
— Выходит, мы даже не знаем настоящего имени нашего убийцы.
Дин покачал головой.
— Отпечатки пальцев, рентгеновские снимки зубов, образцы тканей будут направлены и в Пентагон, и в ЦРУ.
— Мы ведь не получим ответов ни от тех, ни от других. Верно?
— Нет, если окажется, что Властелин — их человек. Ты просто решила за них их проблему. Больше их ничего не волнует.
— Может, я и решила их проблему, — горько произнесла она. — Но только не свою.
— Хойт? Он больше никогда не причинит тебе вреда.
— Господи, мне требовалось лишь сделать еще один выстрел...
— Он, вероятно, парализован до конца своих дней, Джейн. Я не могу представить себе более тяжкого наказания.
Они вышли из леса на грязную дорогу. Лимузин успели увезти, но на дороге еще остались следы, напоминавшие о том, что здесь произошло. Она посмотрела на засохшую лужицу крови, в которой умер человек, называвший себя Джоном Старком. Чуть дальше виднелось пятно поменьше — там упал Хойт, с онемевшими ногами, с поврежденным позвоночником.
— Как ты, Джейн?
Риццоли услышала интимные нотки в его вопросе, молчаливое признание того, что отныне они не просто коллеги. Она взглянула на него и вдруг вспомнила о своем расцарапанном лице и перевязанной голове. Ей вовсе не хотелось, чтобы он видел ее такой, но вот она стояла перед ним, и не было смысла скрывать синяки. Оставалось только стоять и просто смотреть ему в глаза.
— Все в порядке, — сказала она. — Несколько швов на голове, несколько порванных мышц. И уродливая физиономия. — Она махнула на свое покалеченное лицо и рассмеялась. — Но ты бы видел голову того парня.
— Мне кажется, тебе не следует здесь находиться, — сказал Дин.
— Что ты имеешь в виду?
— Прошло слишком мало времени.
— Мне как раз необходимо быть здесь.
— Ты никогда не даешь себе поблажки?
— А зачем?
— Затем, что ты не машина. Ты все равно переживаешь. Хотя и притворяешься, будто здесь для тебя рядовое место происшествия.
— Так оно и есть.
— Даже после того, что едва не случилось?
Она посмотрела на пятна крови, засохшие в грязи, и на мгновение дорога как будто покачнулась, и стены, которые она с таким трудом возвела, треснули, угрожая разрушением самому фундаменту, на котором она сейчас стояла.
