— Здесь, в низине, сотовый плохо принимает сигнал. Мертвая зона. Езжайте за мной. — Он завел двигатель.
Если бы не Горман, они бы никогда не нашли поворот на Крэнберри-Ридж. Это была грязная проселочная дорога, петляющая среди деревьев и обозначенная единственной табличкой: «Пожарная дорога 24». Они тряслись по кочкам, продираясь сквозь густые заросли, чувствуя, что дорога постепенно уходит в гору. Вскоре деревья расступились, уступив место солнечному свету, и они увидели сады и зеленые поля, а на вершине холма — чудный дом. Открывшийся вид настолько поразил Фроста, что он резко затормозил.
— Никогда бы не подумал, — сказал он. — Едешь по такой грязи, думаешь, что дорога выведет либо к свалке, либо к заброшенному трейлеру. Ничего подобного я даже и представить себе не мог.
— Может, в этом и состоит смысл разбитой дороги.
— Отвадить любопытных?
— Да. Только это не сработало, не так ли?
К тому времени, когда они догнали машину Гормана, тот уже стоял во дворе дома, ожидая приветствий. Как и Фрост, он был в костюме, только вот костюм сидел на нем неважно, как будто со времени его покупки хозяин здорово потерял в весе. Его лицо тоже несло отпечаток давней болезни — кожа обвисла и пожелтела.
Горман протянул Риццоли папку и видеопленку.
— Съемка с места происшествия, — пояснил он. — Мы сняли для вас копии со всех документов. Некоторые лежат у меня в багажнике — возьмете, когда будете уезжать.
— Доктор Айлз пришлет вам окончательный отчет по исследованию останков, — сказала Риццоли.
— Какова причина смерти?
Она покачала головой.
— Нам достался только скелет. Причину смерти определить невозможно.
Горман вздохнул и посмотрел в сторону дома.
— Ну, по крайней мере мы теперь знаем, где Марла Джин. А то неизвестность начинала сводить с ума. — Он жестом указал на дом. — Внутри смотреть практически нечего. Все уже убрано. Но вы просили показать...
— Кто здесь сейчас живет? — поинтересовался Фрост.
— Никто. После убийства здесь никого не было.
— Ужасно красивый дом. Такой не должен пустовать.
— По нему еще не вынесено судебного решения о наследстве. Но, даже если его выставят на рынок, продать будет нелегко.
Они поднялись по ступенькам к крыльцу, усыпанному опавшими листьями. С карнизов свисали горшки с геранью, которую явно давно не поливали. Запустение уже оплетало дом пыльной паутиной.
— Я здесь не был с июля, — сказал Горман, доставая кольцо с ключами и выискивая нужный. — Только на прошлой неделе вернулся на работу, вхожу в ритм. Я вам скажу, гепатит здорово выбивает из колеи. Еще хорошо, у меня была легкая форма, тип А. По крайней мере не загнулся... — Он покосился на гостей. — Дам вам совет: не ешьте моллюсков в Мексике.
Наконец он отыскал ключ от дома и открыл дверь. Войдя внутрь, Риццоли сразу уловила запахи свежей краски и паркетной мастики; дом был тщательно вымыт и выскоблен. И покинут всеми, подумала она, глядя на зачехленную мебель в гостиной. Светлые дубовые полы блестели словно полированное стекло. Солнечный свет струился в высокие окна. Отсюда, с вершины холма, открывался потрясающий вид на леса и поля, которые тянулись до самого залива. Реактивный самолет прочертил в голубом небе белую линию, а внизу, на воде, тянулись борозды от моторной лодки. Она постояла у окна, любуясь теми же красотами, что и Марла Джин Уэйт когда-то.
— Расскажите нам об этих людях, — попросила Риццоли.
— Вы читали досье, которое я прислал вам по факсу?
— Да. Но я не поняла, кто они такие, чем жили.
— Да разве мы когда-нибудь узнаем?
Она обернулась и заметила в его глазах еле уловимую желтизну. Послеполуденное солнце, казалось, подчеркивало этот болезненный цвет.
— Давайте начнем с Кеннета. Деньги ведь были его, не так ли?
Горман кивнул.
— Он был тот еще говнюк.
— Этого я в отчете не нашла.
— Не все можно отразить в отчете. Но в городе о нем сложилось именно такое мнение. Знаете, у нас тут полно таких учредителей фондов вроде Кении. Блу-Хилл стал теперь прибежищем богатеев из Бостона. Большинство из них нормальные ребята. Но попадаются и кенни уэйты, которые любят лишний раз напомнить, кто они такие. Да все и так знали, кто он. Мешок с деньгами.
— Откуда они у него?
— Наследство. Дед, кажется, был крупным судовладельцем. Но точно, что Кенни не сам их заработал. А вот тратить любил. У него там, в гавани, шикарная яхта «Хинкли». И еще он любил гонять на своем красном «Феррари» до Бостона и обратно. Пока у него не отобрали права и не конфисковали машину. Слишком много нарушений. — Горман хмыкнул. — Думаю, это во многом характеризует Кеннета Уэйта-третьего. Денег полно, а мозгов маловато.
— Печальная история, — сказал Фрост.
— У вас есть дети?
Фрост покачал головой.
— Пока нет.
— Вы можете хоть как воспитывать своих детей, — сказал Горман, — главное — оставить им денег.
— Ну, а что насчет Марлы Джин? — спросила Риццоли. Она вспомнила останки Леди Рахит на столе для вскрытия. Кривые ноги и впалая грудь — наследие тяжелого детства. — Она ведь наверняка была не из богатых? Не так ли?
Горман кивнул.
