— Ты ее недооцениваешь, — холодно сказал Скорпиус. — Она пойдет по головам, но свое заберет, чьим бы оно ни было.
— Это точно, — хмыкнул Луи. — Когда откинулся дядя Себастьян, его дочери получили лишь фотоальбомы и долги, а Доминик, за то, что улыбалась ему в последние дни его жизни, отхватила коллекцию золотых канделябров.
— Между прочим, я была с дядей, когда он сказал свои последние слова, — кивнула Доминик.
— Помнишь, какие? — рассмеялся Луи.
— «Чтоб вы сдохли, чертовы близнецы», — прохрипела Доминик, довольно похоже изобразив голос умирающего от пневмонии старика.
Близнецы рассмеялись.
— И в этот раз она получит все. Потому что я так хочу, — лукаво сказал Скорпиус. — Как тогда, с Турниром Трех Волшебников.
Ухмылка сползла с моего лица, как потекший грим.
Но Скорпиус решил тему дальше не развивать. Пока.
И, со свойственной ему гадостью, решил поговорить в тот самый момент, когда моя голова только коснулась подушки.
— Неужели ты думал, у меня плохо со слухом? — поинтересовался Малфой, присев на край кровати.
— Ты был занят сериалом.
— Ты удивишься, сколько всего я могу делать, пока на экране сериал.
Я привстал на кровати и облокотился на подушку.
— Неужели я был таким плохим другом? — поинтересовался Скорпиус, чуть растягивая слова.
— Нет, — прохладным тоном сказал я. — Но не каждый сможет тебя выдержать.
— И ты решил позаботиться о сохранности психики милого рыжего оборотня? Это по-родственному, не спорю.
— Он сказал тебе, что он оборотень? — вскинул брови я. — Я думал, это большой секрет, который кому попало не открывают.
Скорпиус улыбнулся уголками тонких губ.
— Не сказал. Я узнал. Потому что захотел, а, как ты мудро заметил, мне стоит лишь захотеть, — ответил он. — Да, я мертв и бесполезен. Но открывшиеся перспективы вполне полезны.
— И какие же?
— Я могу быть везде. Могу следовать за кем угодно и узнавать что угодно, благо у меня полно свободного времени, — пожал плечами Cкорпиус. — Представляешь, что я могу узнать о тебе, Ал?
Качественный блеф Скорпиуса был мне хорошо известен, но, надо признать, ситуация сложилась пугающая.
Наркотики, Наземникус, Паучий Тупик, свиная кровь в термосе… слишком большой риск и слишком Скорпиус был умасленным.
— И что же?
— У всех есть секреты. И раз уж в нашей дружбе случилась крохотная трещинка, может быть, общие секреты нас сплотят, — улыбнулся Скорпиус, но глаза его оставались ледяными. — Если нет… то помешай мне, если сможешь.
— Чего ты хочешь? — сразу спросил я.
— Сделай так, чтоб я не скучал в четырех стенах, и, может быть, я оставлю твои секреты только твоими. И, Бога ради, Ал, не считай меня таким ничтожеством, хотя бы вслух, — произнес Малфой, поднявшись с кровати и дав понять, что разговор окончен. — Просто помни: даже мертвым я могу сделать так, чтоб ты сам запросился ко мне в соседнюю могилу.
========== Глава 18. ==========
Устраивать перед Скорпиусом танцы с бубнами я не собирался, заранее будучи уверенным в том, это равносильно добровольной примерке рабского ошейника. У меня не было ничего, что могло бы урезонить Малфоя (впрочем, никогда не было), поэтому единственный здравый вариант оказался очевиден: пропасть.
Однако, стоило мне забрать часть вещей и бесцеремонно занять комнату в доме Флэтчера, что-то подсказало мне, что этого Скорпиус и добивался: тактично подвести меня к необходимости покинуть квартиру и не мозолить ему глаза моим внешним видом, тем более, что компания близнецов скучать ему не давала.
Ну и ладно, по крайней мере, раздражитель исчез с глаз моих и способ заработка оставался все таким же тайным.
Усложнился переезд лишь одним неприятным элементом — Мораном.
— Спите что ли? — гаркнул он на весь дом, плечом толкнул дверь.
— Нет, мы просто синхронно решили полежать с закрытыми глазами в половине четвертого утра, — проворчал я, спустившись на кухню.— Какого черта?
Я зажег свечи и увидел, что на плече Моран придерживал оленью тушу, кровь из которой сочилась прямо ему на плащ, а незнакомые мне восемь парней затаскивали в дом какие-то ящики, склянки и клетки.
— Не понял, — сипло протянул Наземникус, воспринявший ранний шум, как повод покурить.
— Голову — на стол, — распорядился Моран, и черноволосый парень, примерно моего возраста, послушно потащил огромный сосуд с заспиртованной в нем головой мантикоры (жуткое зрелище). — Склянки не побейте!
— Моран, ты попутал чего? — возмутился Наземникус. — Мне одного квартиранта достаточно.
Моран брезгливо взглянул на нас, и, спихнув трем паренькам оленью тушу, приказал оттащить ее в ванну.
— Если я захочу пожить на помойке, я найду место поживописнее, — произнес браконьер. — Не беспокойся, Наземникус, мне нужна только твоя кладовая.
Мы быстро переглянулись.
— Зачем? — спросил я, пока Наземникус, промямлив что-то про «посмотрю, есть ли место», поспешил избавиться от крови в трехлитровой банке.
— Не суй пальцы в клетку нарла! — рявкнул Моран, залепив звонкий подзатыльник четырехлетнему мальчику, который нес маленькую клетку с существом, напоминающим крохотного ежика. — Он отгрызет тебе пальцы.
— Ну папа! — взвыл мальчик.
