Я помахал, приветствуя незнакомца, и силуэт полностью отзеркалил моё движение. Но ещё через мгновение увиденное повергло в шок. Это была моя спина, это был я.
То же самое было и в других пяти сторонах и не в одном не было возможно увидеть своё лицо. Слева справа сверху снизу, куда не повернёшь голову, везде увидишь свой затылок. Вот, что произойдёт, если уменьшить бесконечное пространство до размеров коробочки. Стенки которой будут из тебя самого. Как только пространство сжалось вокруг меня, настала истинная тьма. Я стал, зажат между собой и собой. И тогда я понял, что именно это и была та самая, настоящая «стенность», что была в детстве. Перед сном я делал всё возможное, чтобы голова, не соприкасалась со стеной. Я боялся, что голова сольётся со стеной, хуже этого были только сиамские близнецы слепленные головами.
Это был самый животный страх из всех. Это паника. Воспоминание об автобусе и о том пареньке, что был раздавлен мной. Клаустрофобия из прихода ночи Айзека Азимова ни за что не сравниться с тем, что пережил я. А я несколько раз отключался от переизбытка потрясений, и тут же просыпался от всё нарастающей сдавливающей силы. Мой самый главный страх исполнился. И каждый раз мысли о том, что «это всего лишь сон», уничтожали меня изнутри, пока я не стал по настоящему мёртвым. Мой разум в буквально смысле запинали, а душу изнасиловали.
– Лучше бы ты дал мне умереть вместе с моими родными, чем обрекать меня на такие страдания, – сказал я Богу, и вытер залитые от слёз глаза. Сколько раз я молился думая, что это сотворил со мной бог. Но это сотворил со мной ты.
– Да, но ты жив и можешь всё вернуть, а я могу вновь стереть тебе память.
– Спасибо, но нет, я не хочу проживать это всё в третий раз.
– Я всё же не зря стер, когда ты вылез, ты не был человеком в тот момент. Всего лишь оболочкой, даже сердце твоё не желало биться. Не порядок. Ты сошёл с ума. И к твоему сведенью ещё во время прыжка. Там уже и так куча умерла по твоей вине, так ты ещё создал несколько малых землетрясений и одно огромное. Пару малых цунами и одно огромное. Растопил ледники в Гренландии. И прыжком унёс с собой одну треть воздуха, порвав тем сам.… – И тут он понял, что причиняет мне истинные страдания. – Но теперь ты хотя бы не лежишь мёртвым грузом, как сова клювом в землю уткнувшись. Многовековое затворничество сказалось на моих социальных навыках, извини. Внутри тебя целая вселенная, ты жив, а значит и она тоже.
– Но как? Я же видел, как вселенная в виде бабочки сгинула.
– Это была не твоя вселенная.
– А зачем соврал.
– Ну, а что я должен был сказать? Тебе ведь наплевать на чужие жизни. Как только твоя галактика была растоптана, а родные уничтожены, что ты сделал? Опустил руки! Вот, что такое сумасшествие: всё делать наоборот. Ты всё делал для спасения людей, но затем, что-то в тебе щёлкнуло, и ты переменился. Птицам это не положено, только коты могут ворчать, когда им хорошо и махать хвостом, когда плохо.
После этого диалога мы ещё долго шли молча. Разрушить тишину я решил, когда успокоился.
– Птицы к твоему сведенью, машут хвостом в полёте, чтобы не упасть (когда плохо), – воспротивился я последним словам великана – а некоторые ещё и воркуют, когда хорошо, что тоже можно назвать «ворчанием».
– Хочешь, сказать собаки сумасшедшие?
– У меня кот и хвостом машет, когда глажу, и лапу даёт, и полотенце перетягивает, и за мячиками бегает, и даже гавкает. Всё делает наоборот, но это не значит, что он сумасшедший.
– Гавкающий кот, это точно сумасшествие, если ты этого не понимаешь, то и ты сумасшедший.
– Ты себя видел? Сам ты сумасшедший. И вообще мы все сумасшедшие и это абсолютно нормально. Отстань.
– Но я же сказал, что только котам, можно делать всё наоборот. Например, вместо того, что бы пить из кружки, коты их скидывают на пол. И решают не пить, а бить. Если разумное существо разобьёт, то это неуважение чужих или своих трудов. Ты же отдал день жизни, чтобы заработать на посуду – бить бессмысленно, если конечно в этом и не был смысл.
– А ты знаешь, как зародилась жизнь? – сменил я тему разговора.
– А как ты стал живым?
– У меня были родители, но они тоже от живого произошли. А я хочу знать, как живое из не живого появилось.
– Точно так же как и ты – из пузыря.
– Так всё просто? У нас живое из не живого превратить – это алхимия.
– Отнюдь. Обычная химия. Ты состоишь из тех же звёзд.
– Но они на порядок горячей. Сто градусов достаточно, чтобы убить любой живой организм.
– Любой земной, – поправил меня великан, – какие вот у вас есть виды живых существ?
– Углеродный и кремниевый… это имеешь ввиду?
– Да. Так вот, у солнца всё это есть. В конце концов, жизнь это передачи энергии. Правда, проблема солнца, в том, что у него нет обратной связи с внешним миром. И поэтому можно считать солнце живым, но спящим в коме.
– Это уже брехня, – бросил я недоверчиво – какая-то антинаучная.
