Парнишка повёл плечами, но шаг слегка замедлил, позволив поравняться с собой. Может с моей стороны, одолжение, которое я хотела у него попросить покажется наглостью, но многие утверждают, что она в жизни — второе счастье.
— Ну что ещё? Слушай, я тебя от стражи укрыл? Укрыл. Из солидарности, знаешь ли, и не рассчитывал, что ты прицепишься ко мне как дикий Иш'цы, так что давай по существу
«Как кто?» — напрашивался вопрос. Встроенный переводчик в моей голове передавал лишь значения слов имевших аналоги в русском языке, и мне не терпелось узнать кем это меня обозвали, но если спрошу — определённо выставлю себя глупцом. Так что сделала себе мысленную заметку на будущее — выведать, что это за зверь такой.
— Я не местный, — решила не ходить вокруг да около. Либо повезёт и Мика поможет, либо пошлёт к местным чертям — третьего не дано, — мне негде ночевать, и нужна новая одежда,
и…
— Эй, стой, — Мика вскинул руку вверх, обрывая меня на полуслове, — нет, вот именно о том я и говорил! Мне не нужны проблемы, или думаешь я тупой? Уже жалею, что решил тебе помочь. Сначала конечно, подумал что ты из «наших», но потом сообразил. Нет, одежда на тебе странная, да и вообще ты весь из себя… — мальчишка фыркнул совсем как кот. — Признайся, ты сбежал от хозяев и теперь тебя ищут
— Я… Нет… — опешила. Хозяева. Точно, в памяти всплыл разговор двух торговцев разругавшихся при моём появлении. Напугавшая ещё тогда меня фраза была про рабское клеймо. Видимо пострадавший торгаш решил, что если мне нечем уплатить, можно продать бродягу в рабство.
— Показывай запястья, — жестко приказал мальчишка, — И не делай вид, будто не понимаешь. Ты слишком миленький для обычного проходимца. На лице меток нет, но это ещё ничего не значит. Некоторые хозяева не желают портить мордашки своих евнухов, их женщины подобного не любят, так что метки переносят на руки. Показывай.
Я содрогнулась. А перспективы всё краше и краше. Похоже, меня приняли за кастрата.
Закатала рукава рубашки по локоть. Хорошо всё-таки что утром я надела именно её. Черная разлетайка сидела свободно, не выделялась сложным покроем и главное — скрывала небольшую, но совсем не мальчишескую грудь. С меня бы сталось выбрать облегающую футболку с вырезом. На излишне худую фигуру и отсутствие форм я особо никогда не жаловалась, но сейчас была этому крайне рада. Уж лучше пусть принимают за евнуха, чем за бабу. Да что уж там, я сейчас бы и лешим не отказалась побыть — уж перспектива куда приятнее, чем попасть в местный гарем или невольничий рынок.
Хотя, гарем — это я себе польстила. Туда, наверное, строгий отбор из красавиц всех мастей, а меня к ним отнести можно лишь с натяжкой. Но это не помешало воображению нарисовать красочные картины того, что здесь могут сделать с потерянной беззащитной девушкой.
Повертела руки со всех сторон, так и сяк показывая чистые запястья.
— Доволен?
Мика был удивлён, но эмоции на лице скрыл быстро.
— А ручки то всё равно холёные, — протянул он, не признавая своей ошибки.
Быстро спрятала ладони за спину, чтобы не разглядывал больше. Изысканного маникюра там, конечно не наблюдалось уже давно, да и исцарапанные они были сейчас, будто весь день шиповник собирала, но всё равно пальцы подозрительно тонкие, не узловатые как у парней — чисто девичьи, с аккуратно обрезанными продолговатыми ногтями.
— Так поможешь? — не пожелала продолжать тему я, — могу заплатить.
— Чем? Натурой что ли? Так ты не по тому адресу. Или там у тебя что-то интересное в сумке, может всё-таки что-то важное украл? Занятная вещь.
— Хватит этих намёков! — Мика снова продолжил путь, и я засеменила следом. Было бы странно, если бы он не обратил на сумку внимания. Бережно погладила камеру, всё ещё сомневаясь в её целостности. Такая вещь была… — Нет, это моё. Никто искать не будет.
Покопалась в кармане и вынула золотую серёжку с камушком.
— Вот, — народ с улицы почти разбрёлся, а тот, что был, не обращал на нас особого внимания, но я всё равно опасливо протянула парню украшение.
Мика ловким движением забрал серёжку из пальцев, едва ли задев мою ладонь, но я всё равно вздрогнула. Он будто током бьётся…
Мальчишка задумчиво покрутил «гвоздик» перед своим носом, видно определяя ценность на глаз.
— Не густо, — безразлично изрёк он, с сомнением покосившись на меня.
— Это золото, — сочла нужным пояснить. Хотя, мало ли, вдруг оно здесь ценности не имеет никакой?
— Вижу, да только ты и впрямь не местный, если не знаешь, что у нас такие безделушки не в почёте. Знать размах любит, а за такую мелочь никто и пары солей не даст. Какой мужчина смог бы преподнести это в подарок своей жене? Она ж обидится и подумает что муж совсем её разлюбил.
Я повесила нос. А на что собственно рассчитывала? Что, продав свои серьги, стану богатым и состоятельным человеком? Три ха-ха. И всё же надо разузнать у Мики о местных денежных единицах и что на них можно купить. Вот только как это сделать помягче, чтобы не выставить себя недоумком?
Мальчишка между тем засунул свою добычу в карман, заставив меня возмущённо засопеть. Вот нахал!
