Сэр Майкл расхохотался, хлопая себя по бедрам, и сделался похожим на птенца, первый раз неуклюже пытающегося подняться в воздух. Все трое стояли в комнате, располагавшейся в глубине дома и служившей одновременно библиотекой, лабораторией и мастерской. Всю заднюю стену от пола до потолка занимали полки, до отказа забитые тяжеленными фолиантами и кипами бумаг. Один огромный стол был заставлен разнообразными научными приборами, а другой больше напоминал верстак. Пушка помещалась за очагом, в кладовке. Сэр Майкл не шел ни в какое сравнение с Эгидиусом Паем. В комнате сразу чувствовалась страсть хозяина к порядку. Здесь царила удивительная чистота. Ученый относился к своим вещам с явной заботой и трепетом. Это был его собственный мирок, в котором он царствовал и творил, пытаясь в меру своих сил приподнять завесу неизведанного.
В дверь постучали; вошел Ромболл Тейлард. Теперь, узнав, что гости останутся ночевать в доме, он держался более обходительно. С выражением лица почти учтивым он огласил новость, с которой пришел:
— У нас гости, сэр Майкл.
— В такое время?
— Мистер Страттон просил передать свои извинения за столь поздний визит.
— Ax да, теперь я понимаю. Значит, к нам пожаловал Джером? Да, он может приезжать, когда ему вздумается. И с кем же он желает побеседовать — со мной или с леди Элеонорой?
— Дело в том, сэр Майкл, что он желает видеть ваших гостей. — ответил управляющий, кинув взгляд на Илайеса и Николаса. — Мистер Страттон приехал не один.
— И с кем же?
— Со своим сыном.
— С Дэйви! — обрадовался Николас.
— И где носило этого постреленка? — воскликнул Илайес.
— Это вам сможет поведать только мистер Страттон. — Тейлард чуть заметно поклонился.
Все четверо пошли по длинному коридору. В дрожащих огнях свечей канделябры отбрасывали на стены длинные тени, напоминавшие призраков. Наконец, они оказались в аванзале, где возле мраморного бюста Платона, держа сына за руку и стараясь выглядеть непринужденно, стоял Джером Страттон. Дэйви Страттон, угрюмый, подавленный, с исцарапанным лицом, в грязной изорванной одежде, даже не поднял голову, когда в залу вошли четверо мужчин.
— Блудный сын вернулся, — объявил Страттон с деланым весельем. — Сэр Майкл, прошу меня простить за столь позднее вторжение. Я надеялся застать ваших гостей прежде, чем они отправятся в Стейплфорд.
— Но они туда не едут, — ответил сэр Майкл.
— Уж не хотите ли вы сказать, что они собираются в Лондон ночью?
— Конечно нет, Джером. Неужели вы думаете, что мы такие варвары? Зачем гнать гостей из дому, когда у нас двадцать свободных комнат? Они заночуют здесь.
— Понятно, — кивнул Страттон. — В таком случае я бы хотел попросить вас, сэр Майкл, об одолжении: не найдется ли у вас место и для Дэйви?
— Я буду только рад приютить мальчика.
— Спасибо. — Джером слегка толкнул сына локтем: — Что надо сказать, Дэйви?
— Спасибо, сэр Майкл, — пробубнил Дэйви, не поднимая глаз.
— Тогда и я стану просить об одолжении, — вежливо произнес Николас. — Позвольте Дэйви заночевать в одной комнате со мной и Оуэном.
— Разумно, — согласился сэр Майкл. — Ромболл!
— Да, сэр.
— Поговори с горничной.
— Сей же момент, сэр.
Николас присел перед Дэйви на корточки и внимательно осмотрел одежду и лицо мальчика. На мгновение Дэйви поднял на него виноватый взгляд и тут же снова опустил глаза.
— Ну и вид у тебя, Дэйви, — с сочувствием покачал головой Николас. — И на лбу шишка. Как тебя угораздило?
— Пони понес и выбросил его из седла, — пояснил Страттон, прежде чем мальчик успел открыть рот. — Поэтому он и молчал, когда вы его звали в лесу. Когда Дэйви упал на землю, он лишился чувств. А когда он пришел в себя, вы оба уже уехали.
— Но паренек очень хороший наездник, — возразил Николас.
— Огонек чего-то испугался и понес. А потом, когда Дэйви пошел искать лошадь, влетел в куст остролиста — поэтому у него лицо исцарапано и одежда изорвана. А шишку, видать, он набил, когда упал. — Джером ласково ухватил сына сзади за шею. — Дэйви почти ничего не помнит. Правда, Дэйви?
— Да, отец, — послушно сказал мальчик.
— Вот поспит ночку, а наутро ему уже будет гораздо лучше, — весело произнес Страттон. — Прошу меня простить, что привез его в таком виде, однако, когда мы его нашли, мальчик был к Сильвемеру ближе, чем к моей усадьбе. Мои слуги сказали, что мальчик несся по лесу словно обезумевший от страха кролик. — Он потрепал сына по голове. — Завтра утром первым делом пошлю ему новую одежду.
Николас недоумевал. Если Страттон так заботился о сыне, почему не отвез его домой в Холли-лодж? Что за оправдание — «был ближе к Сильвемеру»? Рассказ о том, как потерялся мальчик, также не выглядел правдоподобно. Да, мальчик упал с лошади, потом блуждал по лесу — отсюда царапины, шишка и изорванная одежда — вполне возможно. Но с того момента, как Дэйви пропал, прошло несколько часов. Где он был все это время? Ведь он же знает здесь каждую тропинку. Дэйви о многом надо расспросить, но только не при отце.
— Ну-с, — хлопнул в ладоши сэр Майкл. — Джером, не позволите предложить вам перекусить?