— Плохо стараешься. Что подумает мистер Пай при виде того, как его пьеса летит псу под хвост из-за суфлера-раззявы? Когда ты читаешь текст, вообще ничего не слышно. А когда мы тебя слышим, то не можем разобрать ни слова. А когда наконец до нас доходит, что ты мямлишь, выясняется, что ты подсказываешь реплики совсем из другой сцены!
Актеры расхохотались, Дарт понурился. Барнаби Джилл вступился за него.
— Лоуренс, ты неправ, во всем обвиняя Джорджа, — сказал он.
— Ну конечно же, Барнаби, — всплеснул руками Фаэторн. — Как же я о тебе-то позабыл! Ты у нас весь день витаешь в облаках.
— Ай, на себя посмотри, Лоуренс. Ты сегодня хоть одну реплику без запинки произнес? Или на лорда Мэлэди снова немочь напала — теперь он не в ладах с памятью?
— Хватит плеваться ядом.
— Должен же кто-то указывать на твои ошибки!
— Должен. Только ты и сам не без греха, Барнаби!
— И какие же у меня ошибки? — вскинулся Джилл.
— Самую главную ошибку ты совершил, когда решил стать актером.
— По крайней мере в отличие от тебя я пошел в комедианты осознанно, а не как пьяница, ломящийся в публичный дом. Ошибка моя в том, что я стал членом труппы, упустив из виду то, что в ней есть такие, как ты.
Фаэторн выпятил грудь колесом:
— Лично я — не член труппы. Я и есть труппа!
Эдмунд Худ раскрыл было рот, собираясь остановить спорщиков, пока дело не дошло до драки, однако его помощь не потребовалась. Дубовые двери распахнулись, и в Главный зал влетел Энтони Димент.
— Мне надо поговорить с Николасом Брейсвеллом, — запыхавшись, проговорил он.
Фаэторн закатил глаза:
— Как я вас понимаю, сэр…
Викарий даже не представился — он так спешил, что позабыл о вежливости.
— Где он? — обеспокоенно спросил Энтони. — Все еще ищет сбежавшего ученика?
— Тише, тише, не так громко. — Фаэторн с опаской оглянулся по сторонам. — Когда Ник рассказал вам об этом, он рассчитывал, что вы сохраните дело в тайне и не будете упоминать об этом в своих проповедях.
— О, уверяю вам, мистер Фаэторн, я буду нем как рыба. Но коли вам известно, что Николас заходил ко мне в церковь, вы также должны знать о скандале, который устроил Реджинальд Орр.
— Да кто о нем не знает. Что, этот драчливый пуританин угрожал Нику?
— Хуже.
— Говорите же! Ну!
— Он куда-то подевался.
— Возможно, Господь смилостивился над нами и забрал его к себе прежде уготованного срока? Но это же чудесно, если докучливый пуританин пропал!
— Два докучливых пуританина, мистер Фаэторн.
— Два?
— Второго зовут Исаак Апчард.
— Ах, вы про того мерзавца, который хотел нас попотчевать жареной кониной? Можете забыть о нем. Он сидит под замком и проклинает тот день, когда впервые услышал об «Уэстфилдских комедиантах».
— Уже нет, сэр, — проговорил викарий. — В этом-то все и дело.
— Хотите сказать, что он, наоборот, рад, что встал у нас на пути?
— Исаак Апчард больше не сидит под замком, — объявил Димент. — Именно поэтому я и хотел предупредить мистера Брейсвелла. Апчард сбежал, и, когда его видели в последний раз, он клялся отомстить суфлеру. Констебль полагает, что Апчарду помог сбежать Реджинальд Орр, но доказательств у него нет. Когда пленник ускользнул, констебль спал.
— Не удивлюсь, если этот осел сам дал Апчарду ключ перед тем, как отойти ко сну. И что, никаких улик? Кто-нибудь видел, куда Исаак направился?
— Увы. Он словно в воздухе растворился.
— А что Реджинальд Орр?
— Он тоже куда-то пропал. Все это внушает мне сильное беспокойство.
— Да уж, — нахмурился Фаэторн. — Спасибо, что предупредили. Но беда в том, что я понятия не имею, где сейчас Ник. Слава богу, с ним Оуэн Илайес. Когда они вооружены, их не так-то просто одолеть.
— Я бы не хотел, чтобы пуританский наряд ввел вас в заблуждение. До обращения Исаак Апчард был солдатом. Он воевал в Голландии, обучен воинскому искусству. Мистера Брейсвелла надо предупредить, — с жаром произнес викарий. — Апчард — опасный противник. Он умеет обращаться с мечом, кинжалом и мушкетом.
Фаэторн на мгновение замер и вдруг схватил Димента за плечи:
— Вы сказали — с мушкетом?
— Какая она, эта матушка Пигбоун? — спросил Оуэн Илайес. — Хороша или дурна?
— И то и другое, — уклончиво ответил Николас.
— Ничего, я ее очарую и выведаю всю правду.
— Думаю, Оуэн, даже твои чары окажутся против нее бессильными. Это тебе не девка из таверны с улыбкой от уха до уха. Ей в жизни многое довелось повидать.
— Мне тоже, Ник.
— Ну, быть может, тогда ты найдешь в ней родственную душу.
— Далась мне ее душа, — ухмыльнулся Илайес. — Она ведь женщина, так? Остальное мне знать необязательно.
Николас покачал головой:
— Остерегайся Вельзевула. Он обожает отбивные из валлийцев.
Выехав из Холли-лодж, друзья двинулись к Стейплфорду. Николас хотел поскорее поговорить с матушкой Пигбоун и попытаться выведать побольше о ее дружбе с доктором Винчем. Ему хотелось знать наверняка, давала ли она на этой неделе кому-нибудь яд. Вместе с тем перспектива новой встречи с ведуньей не вызывала у суфлера восторга. Илайес и тут пришел ему на помощь.
— Давай я поеду один, — вызвался он. — Там, где не вышло у такого джентльмена, как ты, возможно, получится у такого гуляки, как я.