Если назвался учеником дракона — соответствуй. Всю силу этого правила узнает на собственной шкуре Джерет — один из владык Волшебной Страны, вынужденный бежать из своего королевства. Потерять всё и начинать жизнь заново — не слишком приятная перспектива. Но природные способности пусть и не чистокровного, но все же фэйри, а так же оптимизм и находчивость не раз выручали мага-авантюриста в прошлом. Так что причин для уныния нет. Джерет встретит на своем пути немало приключений и самых невероятных существ — от вампиров и нагов до драконов и единорогов. Кто-то станет ему другом, кто-то врагом. Но в каком бы мире он ни оказался, его мечта остается неизменной — вернуть свои владения. Вот только всегда ли исполнение желаний приносит счастье? И действительно ли власть — самое главное в жизни мага?
Ощущения времени не было. Сколько он уже бредет по узкой тропинке в окружении непроглядного тумана? Пять часов или пять лет? Побег удался, определенно. Знать бы еще, куда его занесло?
Джерет, бывший владыка Темнолунныххолмов, тяжело вздохнул. Терять власть неприятно. Но потерять себя — гораздо хуже. Так что демоны с ним, с владением, с таким трудом в свое время завоеванным, жизнь и рассудок дороже. Хотя нет, демоны вТемнолунныехолмыне сунутся, пока тамэта трижды проклятая тварь.
Джерет зябко передернул плечами. Почти сто лет он благополучно правил народом фэйри, даже не подозревая, что глубоко под Темнолунными холмами скрывается чужой разум — злой и непостижимый. Что разбудило тварь? Почему она напала именно в эту ночь? Удар был ошеломляющим. Всё, что успел Джерет — это рвануть, не раздумывая, дверь — куда угодно, лишь бы подальше от сминающей сознание ярости.
Ходить между мирами Джерет умел, недаром в его роду были фэйри. Но до сих пор он путешествовал лишь в пределах трех соседних миров и каждое перемещение тщательно высчитывал, чтобы не оказаться в междумирье — опасной зоне, куда благоразумные маги не суются, ибо слишком велик риск заблудиться. Нет, это действительно обидно — с перепугу оказаться неизвестно где, причем босиком, в наспех наброшенном поверх ночной сорочки плаще-оборотне и потеряв изрядный запас силы.
Джерет на пробу попытался создать блуждающий огонек — осветить туман впереди. Слабенькая вспышка даже кончики пальцев не согрела. Полный пшик… Не зря ходили слухи, что в междумирье магия не срабатывает. А у него к тому же что-то странное творилось с памятью, ни одно серьезное заклинание не приходило на ум. Сильно же тварь его приложила!
У Джерета были подозрения насчет ее природы. Но пока что он предпочитал не думать об этом. Более насущной была проблема собственной судьбы. Онобернулся. Тропинка позади исчезала, съедаемая туманом. Джерету стало весьма неуютно. Не то чтобы он хотел вернуться, но оказаться посреди ничего ему не улыбалось.
Откуда-то прилетевший ветерок взъерошил волосы. Впереди развиднелось, показались смутные силуэты домов. Джерет заторопился, почти бегом выскочил из тумана и оказался на городской улице. Глубоко вдохнул вечерний воздух и улыбнулся, уловивслабыйметаллическийпривкус магии.
Онне спеша пошел по булыжной мостовой, стараясь держаться в тени высоких — в три-четыре этажа — каменныхдомов. В желудкеразгорался зверский голод. Джерет с досадой осознал, что у него совершенно нет денег. И это при том, что сокровищница в его королевском замке ломилась от золота. Что ж, новую жизнь придется начинать с нуля.
Мимо него проехала легкая карета. Лошадь фыркнула, покосившись в его сторону. Местная цивилизация всё больше напоминала знакомый ДжеретуСредниймир людей. Интересно, что здесь предпочитают — магию или технологию?
Джерет плотнее запахнул плащ. Он любил тепло, а здешняя ночь, похоже, будет прохладной. На улицах, слабо освещенных фонарями, прохожие встречались редко. Джерет прислушался к незнакомойнапевной речи. Потер виски, судорожно вспоминая универсальное лингвистическое заклинание, позволяющее понимать любой язык. Память продолжала играть в прятки. Чтобы не отвлекаться, Джеретсвернул в темный переулок. Здесь росло могучее, в три обхвата дерево, формой листьев отдаленно смахивающее на ясень. Джерет прислонился с стволу, сосредоточился и пробормотал наконец-то всплывшие в памяти слова. И тут же вздрогнул от окрика:
— Эй, ты! А ну-ка иди сюда!
Изглубиныпереулка появилисьчетверо. Джерет прищурился, определяя их видовую принадлежность. Люди, причембез малейшей искры магии. Все втемных плащах, на сжатых кулаках поблескивают кастеты.
— Эльф?! Посреди города? — один из бандитов достал из-за пояса длинный нож. — Совсем обнаглели, суки. Да ты знаешь, чё мы с тобой щас сделаем?
Джерет догадывался. Как всегда в момент опасности руки сработали сами собой. Огненные шарывлетели в тела незадачливых грабителей и бесшумно взорвались. Джерет отряхнулладони, брезгливо подобрал край плаща и наклонился над обугленными трупами. Одежда и обувь емуне помешают. Ходить босиком по булыжной мостовойбылохолодно и неудобно.
Снимать окровавленные куртки, а тем более штаны, Джеретне стал. Ограничился плащом и сапогами, теми что выглядели поновее. Сняли небось с кого-нибудь. Свой плащ, сотканный из ветра и птичьих перьев, Джерет аккуратно свернул и сунул подмышку. Еще пригодится. Содрогнувшись от отвращения, завернулся в шерстяной кусок ткани, пропахший пивом и потом. Ничего, это временно.
Он подобрал ножи, повертел в руках, выбрал один, получше. Пришлось еще и пояс позаимствовать. Джерет поглубже натянул капюшон. Похоже, эльфов здесь не жалуют. Это его не удивило. Джерет и сам не любил вспоминать, что на его генеалогическом дереве произрастает еще и такая ветвь. А здесь это проклятое родство, судя по всему, способно сильно испортить ему жизнь. С другой стороны, радует, что эльфы, как вид, здесь известны. Стало быть, не так уж далеко его забросило.
