Появление Джорджа вызвало у Алекс нехорошие чувства, которые смешались со зловещим сном прошлой ночи. Алекс приснилось, что она в Белмонте, но он стал огромным, как дворец, темноватым, сумеречным, словно его окутал желтый туман. Алекс ходила по дому, иногда в сопровождении женщины, которая, казалось, знает его лучше. Потом Алекс в одиночку забрела на галерею, откуда открывался вид на большую, плохо освещенную комнату, почти что зал, забитый всяким хламом. Комната была явно заброшенная, и Алекс поняла, что туда очень давно никто не заходил. Столы, стулья, ящики, кучи разных вещей вроде торшеров и старых часов были разбросаны как попало, а примерно посередине стоял старый граммофон с большим раструбом. Алекс глядела вниз на молчаливую, заброшенную, сумрачную комнату, и ее охватывал дикий страх. «Но ведь в Белмонте нет такой комнаты, — подумала она. — Разве в моем доме поместится такой огромный тайный допотопный зал?» Она поспешила прочь и поделилась своим открытием с женщиной, которая, кажется, так хорошо знала дом. Женщина ответила: «Да это же старая гостиная нижнего этажа, неужели ты не помнишь?» — и распахнула дверь в ужасно запущенную, захламленную комнату, в которой Алекс узнала бывшую комнату экономки. «Конечно, — с облегчением подумала Алекс, — это она и есть!» Но, взглянув, поняла, что это обычная комната, а вовсе не та, которую она видела.
Джордж снял черный макинтош. Сегодня Джордж надел под плащ светло-серый клетчатый костюм-тройку, которых у него было несколько, а еще повязал галстук и причесался. Волосы выглядели как обычно — гладкие, словно намасленные. Джордж снял пиджак и в жилете с атласной спиной встал перед Алекс, воззрился на нее, показывая маленькие квадратные, редко стоящие зубы. Это была не совсем улыбка.
«Он другой, — подумала Алекс, — Он не изменился, но он другой. Пахнет по-другому, как-то кисло». А потом вспомнила про комнату из своего сна. И подумала, что Джордж не изменился, но сошел с ума.
Алекс глядела на Джорджа по-кошачьи, одновременно ловкими пальцами поправляя воротник своей блузки. Алекс была в старой юбке и жакете. Если бы она знала, что Джордж придет, то переоделась бы. Она отметила этот мелкий тщеславный порыв души.
— Как дела?
— Нормально. А у тебя?
— Хорошо. Кофе будешь?
— Нет, спасибо.
— Выпьешь чего-нибудь?
— Нет.
— Что слышно про Стеллу?
Алекс это произнесла как совершенно обычный вопрос про жену, какой можно задать любому собеседнику, — да именно это она и чувствовала в тот момент.
— Ничего, — ответил Джордж не сразу, вроде бы задумчиво, как-то мечтательно, словно его взору открылось истинное видение, — С ней-то все в порядке.
— Ты что-нибудь слышал?
— Нет. Да будь уверена… с ней-то все в порядке…
— Хорошо, — сказала Алекс.
Иногда они с Джорджем ссорились очень странно, болезненно, бесчувственно, по той причине, что их разговор в какой-то момент сбивался с дороги, забредал не туда. Словно Джордж с высоты, с какого-то наблюдательного пункта, решал, как должна проходить беседа, чтобы не нарушить какой-то закон. Когда этот тайный закон нарушался, Алекс, караемая болью и смятением, всегда чувствовала, что это ее вина. Превратится ли и этот, только что начатый, разговор во что-то ужасное? Ей надо стараться изо всех сил, поддерживать контакт с Джорджем. Она хотела положить ладонь ему на руку, чуть выше манжеты рубашки, но это, конечно, было невозможно.
— Это мы все умрем, а может, уже умерли…
— Ты с нами едешь на море? — спросила Алекс.
В этой попытке уцепиться за семейную традицию было что-то необдуманное, почти бессмысленное — слова служили заменой касанию.
— О господи, а мы едем? — спросил Джордж и улыбнулся.
Он перестал бродить по комнате и сел у камина, глядя на мать снизу вверх широко расставленными глазами и морща маленький нос.
— Да, мне не очень хочется, но Брайан и Габриель настаивают.
— В любом случае это еще не скоро. Что ты вдруг вспомнила? По-моему, хватит нам уже туда ездить. Ты знаешь, мы никогда тебе не простим, что ты продала Мэривилль. — Он все улыбался.
— Ну…
— Как там твой приятель, профессор Розанов?
Так вот оно что, подумала Алекс. Он пришел узнать… А я, конечно, тоже хочу узнать… На нее словно повеяло тленом, унынием и печалью.
— Не знаю. Он просил меня тогда зайти поговорить, хотел снять Слиппер-хаус, вот и все.
— И с тех пор ты его не видела?
— Нет.
Кажется, Джорджу полегчало. Он откинулся назад в кресле, и внимание его опять рассеялось.
Теперь Алекс начала бродить по комнате.
— А у тебя как с Розановым?
— У меня? — отозвался Джордж, — Он меня ненавидит, любит, притягивает и отталкивает. Как всегда. Чем это кончится? В любом случае он скоро умрет. Жизнь убирает стариков.
Он злобно глянул на Алекс.
— A y нас, живых, будут свои проблемы. Гей-го, припев беспечный…
Алекс, которая за это время подошла к окну, повернулась к Джорджу спиной.
— Боже милостивый!
— Что такое? — Джордж встал и подошел к ней.
В саду были люди.
