— И еще я прочитал в газете, — сказал Джон Роберт, обращаясь к Перл, — что вас видели в саду — вы страстно обнимали и целовали другую девушку.
Перл не ответила.
— Это ты была другой девушкой? — спросил Джон Роберт у Хэтти.
— Нет, — ответила Хэтти. — Я не была в саду. Конечно, Перл не обнимала и не целовала никакую девушку! Она ходила искать Тома, как я сказала…
— Так значит, этого не было? — спросил Джон Роберт у Перл.
Перл секунду поразмыслила, не соврать ли, потом сказала:
— Было, только это была не девушка, а мужчина, переодетый девушкой.
— Ясно, — ответил Джон Роберт, — Вы бесстыдно признаете… хотя теперь это уже не имеет никакого значения…
Он обратился к Хэтти:
— Твоя… твоя горничная… в саду в объятиях развратных девок или развратных мужчин, переодетых девками, — а ты утверждаешь, что она не впускала Джорджа Маккефри.
— Ты же не могла… я не понимаю… — произнесла Хэтти, обращаясь к Перл.
— Быть может, Хэрриет, ты знаешь мисс Скотни хуже, чем думаешь. Я только теперь узнал, что она сестра той проститутки, развратной и падшей женщины, которая… которая также связана с Джорджем. Я полагаю, что это правда?
— Она мне не сестра, она моя кузина, — сказала Перл жестким невыразительным голосом.
— Ну, ваша наперсница.
— Нет, она не…
— Если бы я знал об этой связи, — продолжал Джон Роберт, — я бы никогда вас не нанял. Я вас спрашивал, нет ли в вашей биографии чего-либо, о чем мне следует знать, и вы сказали «нет» — вы солгали.
— У меня нет с ней никаких связей. И это не имело никакого отношения к делу.
— Перестаньте грубить Перл, — сказала Хэтти, — Я ее люблю, и она моя сестра, и я знаю, что она ничего плохого не делала, и я вам расскажу, что случилось. Мы услышали весь этот шум и закрыли ставни, а я попросила Перл найти Тома, потому что хотела ему сказать, то есть хотела, чтобы он мне сказал, я знала, что это не был заговор против нас, и я не хотела думать, что это он… поэтому хотела, чтобы он сказал… о, я не могу объяснить…
— Вижу, что не можешь! Но вот что я тебе скажу. Ты больше не увидишь этого молодого человека. Я ему велел не показываться в Эннистоне.
— Вы ему велели?.. Но я хочу его видеть!
Хэтти вдруг задохнулась от наплыва чувств. Она бессознательно расплела вторую косу и расстегнула ворот платья, переводя взгляд с большого лица Джона Роберта, сморщенного гневом и горечью, на застывшее лицо Перл. Перл упорно не смотрела на нее.
— Ты дитя, — сказал Джон Роберт, — и, кажется, не понимаешь, какое зло причинили тебе этот мальчишка и его брат. Ты не хочешь его видеть. В любом случае — я это запрещаю.
— Это была ваша идея! — ответила Хэтти, — Вы хотели, чтобы я с ним познакомилась! А теперь я хочу его опять увидеть! И увижу! Я хочу, чтобы он объяснил… это была ваша идея.
— Я передумал.
Он повернулся к Перл.
— Идите приготовьте чемодан для Хэрриет.
— Что это значит? Стой! Перл, не уходи!
Но Перл уже прошла мимо, не удостоив ее взглядом, вышла и закрыла дверь.
— Пожалуйста, — сказала Хэтти и на миг удивилась и испугалась тому, что не было имени, каким она могла бы его назвать, — скажите, что происходит, куда мы едем?
— Мы отправляемся в Заячий переулок, — ответил Джон Роберт. — Я не могу оставить тебя беззащитной в этом доме разврата. Я сейчас вызову такси.
Он поднял телефонную трубку.
— Но Перл тоже поедет с нами…
— Разумеется, нет.
Джон Роберт заказал такси, Перл открыла дверь и сообщила, что чемодан собран. Хэтти села в бамбуковое кресло. Она не плакала. Она почти задыхалась, обеими руками дергая воротник платья.
Джон Роберт положил трубку и мрачно воззрился на нее, кусая костяшки пальцев. Потом хриплым шепотом спросил:
— Надеюсь, ты все еще девственница?
Хэтти уставилась на него, потом поднялась на ноги и закричала. Крик услышала Алекс в Белмонте. Хэтти выбежала в прихожую и встала у подножия лестницы. Слезы текли по ее лицу, покрывая его словно тончайшей вуалью.
Через пять минут плачущая Хэтти сидела в такси. Перл, не сказав ни слова, вслед за ней запихнула в машину чемодан и пошла обратно в дом. Джон Роберт стоял на траве в пятне света, падающего из открытой двери. Перл прошествовала мимо него. Потом повернулась в дверном проеме и спросила:
— Так, а мне что делать?
Джон Роберт подошел к двери, все еще кусая костяшки пальцев, Перл отодвинулась в сторону, и они встали рядом друг с другом в прихожей, не закрывая дверь.
Смуглое лицо Перл было жестко, тонкий нос заострился, как нож.
Джон Роберт сказал:
— Можете пока оставаться здесь и, разумеется, соберите остальные вещи Хэрриет. Сделайте все, чтобы можно было освободить дом.
— Куда мы едем? — спросила Перл. Голос ее был тверд, но она дрожала и не могла справиться с этой дрожью.
—
— Вы хотите сказать, — отозвалась Перл, — что срок моей службы закончился.
— Я вам с самого начала сообщил, что он закончится, когда Хэрриет вырастет.
— В самом деле?
— Я заплачу вам жалованье за полгода вперед и щедрое выходное пособие.
