Ранним утром двинулась дальше, впрочем, до городских ворот, а мы въезжали в общие, а не отдельные, для аристократов, подъехали еще до обеда. Огромная толпа встретила нас радостными криками, даже удивительно, явно же, что тут собрались не только жители трущоб, а и с ремесленных кварталов тоже. Я пялился в окно, в надежде увидеть своих родных, но не преуспел. Сразу бросалось в лицо то, что в основном армию встречают женщины и дети, редко можно было увидеть мужчин, а тех кого выхватывал из людского моря взгляд, были или очень стары или покалечены. Только тут и стало заметно, какие потери понесла империя в мужском населении. Ведь армия, которая пришла, была гораздо меньше этой толпы, да и не все воины и дворяне были городскими жителями, многие поехали на битву из своих земель, а значит скоро уедут.
Когда въехали в город, от нашей колонны начали отделяться солдаты, похоже, что это были жители трущоб, которых тоже в армию призвали. Было их немного, видно, что этих людей не жалели, кошмар, в нищим квартале теперь большой недостаток мужчин, наверно, и в других кварталах также, а если и отличается, то ненамного.
Думал, что армия будет участвовать в каком-то торжественном параде, но ошибся, как оказалось, нам приходилось тащиться со всей армией только ради торжественного въезда в город, покрасоваться, блин. Если бы не это, мы бы неделю назад в столице были. В ремесленном квартале тоже была толпа, причем не уступающая той, которая нас встречала около ворот. Тут тоже стали отделяться небольшие отряды солдат, а наемники поехали к себе в полном составе, только десятник, а с ним пять воинов, продолжали охранять карету наставника.
— Учитель, — произнес я. — А куда мы едем-то?
— Я в магическую школу, как и ты.
— А что мне в магической школе делать-то, вы же сказали, что пока учебы не будет, причем и у вас много дел будет.
— Не знаю, я тебя туда силой не тащу, сам же сидишь и не выходишь.
— Мне можно идти?
— Да, проваливай.
— Так это, я же долго не могу находится на ногах, еще не полностью раны зажили, как мне до дома добраться, может вы меня немного подвезете, тут недалеко?
— Не наглей, сопляк. Может ты мне предложишь тебя на руках понести, вот держи, — архимаг кинул мне мешочек с деньгами. — Сам доберешься, вон сколько извозчиков без дела стоит.
Пришлось выходить на ходу, наставник даже карету не захотел остановить, добрый он у меня. Направился к извозчику, которого заприметил сразу. Нужно заметить, что десятник, с наемниками, последовал за мной.
— А вы куда? — Поинтересовался я.
— Господин Рагон приказал вас сопроводить до дома, мало ли что по дороге случиться может.
Проходя сквозь толпу, в сопровождении наемников, я понял, что про мой подвиг уже известно в городе, со всех сторон начали раздаваться шепотки, обсуждающие меня, только что пальцем не тыкали.
— Вон он, вон, — раздалось детское восклицание неподалеку. — Ученик Рагона, который великого шамана в честном бою смог победить.
— Молод больно, — недоверчиво ответил женский голос. — Наверно кто-то другой был. Да и не в бою он его убил, а утопил.
И все в том же духе. Пока пробирался к кучеру, то услышал четыре разных варианта убийства великого шамана.
До дома добрались быстро, я попрощался с наемниками и вошел во двор, такое ощущение, что тут никто и не слышал о возвращении армии. Первым меня заметил мой слуга Ральф, который был чем-то занят во дворе.
— Господин вернулся, радость-то какая! — Закричал он на всю улицу.
— Хватить орать, дома все в порядке?
Ответить слуга не успел, видно родственники тоже услышали громкий крик, и не только они, а все жильцы тоже. Дверь едва не снесли с петель, и меня окружила толпа, гомонящих людей. Первой ко мне кинулась на шею мама, принялась тискать и обливать слезами. После многочисленных похлопываний, спина снова заболела, причем сильно, так, что я поморщился.
Когда радостные крики немного стихли, удалось зайти в дом. Сразу направился к отцу, из многоголосой болтовни узнал, что он тоже поучаствовал в войне, что и неудивительно, причем, был серьезно ранен. Хорошо, что не убили, судя по потерям, которые понесла империя, просто получить ранение и вернуться домой, считалось большой удачей.
— Стэн, — отец попытался подняться, но снова лег, видно у него со здоровьем было еще хуже чем у меня.
— Здравствуй отец, — Я неуклюже обнял его. — Сильно ранен?
— Терпимо, — отец тоже обнял меня, и похлопал по спине, но увидев мое наморщенное лицо, резко убрал руки. — Ты чего?
— Тоже ранен немного, не совсем выздоровел.
— Ладно, после расскажешь. А вы чего столпились? — Гаркнул он на толпу, которая набилась в комнату. Стол лучше накройте, сын с войны вернулся, а не тут уши свои развешивайте.
Взрослые стали спешно покидать комнату, а вот дети и не подумали куда-то уходить.
— Мы тоже хотим про войну послышать, — заявила сестра моего друга, усевшись на кровать.
— За ужином истории будет, — отрезал отец. — Сейчас Стэн мыться пойдет, а вы пока помогите праздничный стол накрыть.
