Король Агнессэрский, которого звали Николаем Третьим Сердитым, выглядел ровно так, как представлял его себе Микульев. Насупленные густые брови, многочисленные морщины на лбу, тёмные глаза, в которых читалось сплошное недовольство, и полностью лысая голова. Даже казалось, что сердится он оттого, что он лысый. Но, тем не менее, он мог похвастаться своей изящно подстриженной, несколько жиденькой рыжей бородёнкой, орлиным носом, и огромной фигурой, которую Микульев видел только у рыцарей. При этом, одет король был в чёрный с оранжевым мундир с золотыми эполетами и золочёными пуговицами. Никакой короны на его голове, однако, не было.
– Присаживайся, Убийца Демонов, – произнёс король, испытывающим взглядом просверливая Рафаэля. Левой рукой он аккуратно указал на стул, что стоял перед его столом.
Микульев, понимая, что противиться правителю Агнессэ не стоит, послушно сел на стул, и приготовился слушать, положив руки на колени. Поставив локти на стол, король сцепил руки перед своим лицом в замок, и всё также испытывая парня взглядом, сказал:
– Скажи честно, зачем ты поступил в МИМ?
– Изучать свой дар магии, – сказал без утайки Рафаэль. – Элисса Агнессэрская рекомендовала МИМ как место, где можно было узнать о любой существующей на Лантисе магии.
– Однако, ты узнал о своей Магии Печати всего несколько дней назад, и с её помощью смог поравняться с боевыми магами, – заметил король. Затем на непонимающий взгляд Рафаэля он пояснил: – О случае перед Исследовательским Корпусом я осведомлён настолько, насколько и ректор. Ты ведь тогда написал тот анонимный отчёт, верно?
– Я более чем уверен, что в том нападении участвовали не мои земляки, – заявил Микульев, пытаясь уйти от темы своей магии. – Один из них пользовался весьма сильной магией, как было написано в отчёте.
– Посмею предположить, что после этого он решил отомстить тебе за поражение, и потому вернулся к тебе уже с парой козырей в рукаве, – сказал король, наблюдая за реакцией Рафаэля. Заметив, как расширялись глаза парня, король кивнул: – Ты догадался обо всём правильно, Убийца Демонов.
После того, как Иден применил в бою то оружие, о котором прежде никто не слышал, Микульев думал, что он погибнет. Даже магии у него не было для того, чтобы запечатать свою рану. Ему оставалось лишь умереть в страданиях. Лишь благодаря тому, что он был на грани смерти, ему удалось увидеть то, что смогло спасти ему жизнь…
Печать наложилась сама собой. И уже по пробуждении Рафаэль чувствовал себя значительно лучше. Даже Печать на левом глазу пропала, благодаря чему он наконец смог смотреть на мир обоими глазами…
– Могу я просить Его Величество оказать мне милость? – произнёс Микульев. – Не зовите меня Убийцей Демонов. Я не смог убить его…
– Однако, именно благодаря вашей Печати демона удалось сдержать на несколько дней, – заметил Николай Сердитый. – Это дорогого стоит. Впрочем, воля ваша, магистр.
–
Король облокотился на спинку своего стула. Расслабившись, он щёлкнул пальцами. Услышав знакомый сигнал, один из гвардейцев подошёл к королю и положил перед Рафаэлем свёрнутый пергамент, завязанный фиолетовой с золотыми вкраплениями лентой.
– Это последняя воля моего прежнего Королевского Магистра, Рубеуса Дало, – пояснил король. – Разрешаю ознакомиться.
Микульев аккуратно развязал ленту и развернул пергамент. Глаза начали изучать текст документа:
В конце завещания была поставлена печать с пятью звёздами. Печать Королевского Магистра. А значит этот документ был подлинным. При этом Рафаэль в душе возненавидел Рубеуса Дало из-за того, что писал он хуже, чем курица своей задней лапой.
– Я считаю тебя достойным преемником Рубеуса, Рафаэль Микульев, – объявил Николай. – И ради него я готов позволить занять этот пост даже республиканцу.
