– Справедливо, – кивнула Руна. – Тем более для того, кто пробыл тут меньше суток.
Баркли открыл рот, чтобы заверить её, что его мнение не изменится, сколько бы он здесь ни пробыл, но Руна продолжила:
– Я помогу тебе, но только при одном условии. Отбор начинается, ради него я и приехала в Сикомор. Он состоит из серии экзаменов, в ходе которых молодые ребята демонстрируют свои умения и чудищ. По их итогам лучшие становятся учениками Гильдии. Задача эта тяжёлая… а порой и опасная.
«Ну ещё бы, – подумал Баркли. – Тут всё опасно».
– Если ты станешь первым по результатам Отбора, – договорила Руна, – я расскажу тебе, как избавиться от метки.
Баркли выпучил глаза.
– Первым? Но я… я ничего не знаю ни о чудищах, ни о магии!
– Я не пытаюсь обвести тебя вокруг пальца или унизить. Если тебе не хватит сил, чтобы стать первым, ты не переживёшь удаление метки. Убивать тебя я не намерена. Докажи, что мне не придётся из-за этого волноваться, если я соглашусь тебе помочь.
Баркли выскочил из здания Гильдии на городскую площадь и поёжился под пошедшим снегом. Виола едва не запнулась о собственные ноги, торопясь за ним.
– Отбор начнётся завтра, – сказала она.
И без того плохое настроение Баркли ещё сильнее ухудшилось.
– Он состоит из трёх частей, каждая длится неделю.
Он застрянет в Сикоморе на целых три недели!
– Руна не обманывала, когда говорила, что на Отборе бывает опасно. Случалось, ученики получали травмы… и даже погибали…
– Перестань, Виола! – не выдержал Баркли, разворачиваясь. – Думаешь, мне от этого легче? Я не представляю, как буду участвовать! Я ничегошеньки не знаю о колдовстве…
– О магии…
– И либо погибну, либо опозорюсь! Но в любом случае победы мне не видать, а значит, я никогда не смогу вернуться домой.
Воображение Баркли без остановки рисовало картины ужасного будущего. Он навсегда останется в Сикоморе, будет чистить улицы от помёта чудищ, пока одно из них случайно его не сожрёт. Или сбежит в деревню где-нибудь далеко-далеко отсюда, возьмёт себе новое имя, отрастит бороду и больше не заговорит ни с кем до конца своих дней.
– Всё не так плохо! Едва ли на Отборе будет ещё кто-то с мифическим чудищем.
– Я бы не был столь уверен, – буркнул Баркли, вспомнив Тэджа. – И потом, какая разница, если я стану первым учеником, которого сожрёт его же собственное чудище.
Виола закатила глаза.
– Ты будешь участвовать или как?
Баркли вздохнул. Весь его гнев резко остыл и превратился в нечто холодное и несгибаемое – как сталь, выкованная из каменистой руды.
Виола совсем его не знала. Он был в её глазах обычным бесполеземцем, но это была далеко не вся правда. Баркли был мальчиком, который с малых лет сам зарабатывал себе на еду. Который заучил всё, что только можно, о грибах ещё до того, как стал учеником мастера Пилцманна, чтобы доказать учителю, что он достоин. Который всегда полагался только на себя, потому что больше было не на кого.
– Конечно, я буду участвовать, – заявил он. – Пусть я умру. Пусть опозорюсь. Но я постараюсь победить.
Услышав это, Виола схватила его за плечо и потащила за собой в обход здания Гильдии, где другие дети выстроились перед столом регистрации. Баркли узнал нескольких, включая Тэджа, опять окружённого преданными поклонниками. Несмотря на кусачий мороз, он так и не опустил рукава, горделиво демонстрируя метку в форме огромной змеи.
Виола выдернула из-под пальто шарф, обмотала им голову на манер капюшона и опустила по самые глаза. Выглядело это немного смешно, особенно из-за выступов по бокам, получившихся из-за затянутых в узлы волос.
– Что ты делаешь? – спросил Баркли.
– Не хочу, чтобы меня узнали.
– Боишься, все опять начнут к тебе подлизываться?
– Нет, – огрызнулась она. – Я боюсь, что все решат, будто я участвую. Пойдут слухи.
Баркли вспомнилось, что, если верить тем троим взрослым чудологам, Виола была ученицей некоего Сирила Харлоу.
– А ты ведь уже ученица Гильдии, верно?
– Да, – пискнула она, нырнув ему за спину. Ей явно было не безразлично мнение окружающих.
– И часто ученики путешествуют без своих мастеров?
– Э-эм, да. Постоянно.
Баркли сощурился. Тогда почему все в Сикоморе удивлялись при виде её?
Но продолжить расспросы он не сумел, его отвлёк шум впереди.
– Что ты сказал? – с презрением спросил кто-то.
Баркли узнал голос и, повернувшись в его направлении, действительно увидел Тэджа. Тот враждебно смотрел на двух ребят, мальчика и девочку: они были одного роста, с одинаково неряшливыми коричневыми шевелюрами, бежевой кожей и в заплатанных пальто – точно близнецы. У каждого на щеке темнело родимое пятно, только у мальчика оно было на левой, а у девочки – на правой. Как зеркальные отражения.
– Я ничего не говорил, – буркнул мальчик, вертя в пальцах странную колоду карт из чёрных шестиугольников.
– Ещё как сказал, – прорычал Тэдж. – А теперь повтори, если смелый.
Девочка встала между ними.
– Абель лишь пожелал тебе удачи. Как товарищу по Отбору.
