Баркли сжал кулаки. Ну разумеется, главный чудолог будет его выгораживать после такого щедрого пожертвования местному отделению Гильдии.
– Откуда тогда у Баркли эта рана? – спросила Руна.
– Он не единственный, вернувшийся из Леса раненным, – сухо бросил Эрхарт и быстро удалился.
Баркли только и оставалось, что со всей злости пнуть сугроб.
Тэдж тем временем опустился на колени перед Корнем. Он был единственным из всех – как юных чудологов, так и мастеров, – кто посмел приблизиться к мифическому чудищу. Собрав выпавшие из сумки Баркли предметы, он протянул её ему.
Баркли так удивился, что у него одеревенел язык, но Тэдж не стал дожидаться благодарности. Встав, он ушёл, не оглядываясь.
Флориана сделала шаг вперёд и кашлянула.
– Последний участник вернулся, теперь мастера приступят к подсчёту ваших «сокровищ», после чего мы с Атной вывесим результаты экзамена.
Баркли, понурив голову, встал в очередь. Он так и не добыл кислизняка, не говоря уже о часовом опоздании. Его имя явно окажется в конце списка.
Когда он протягивал сумку Руне, его руки заметно дрожали.
– С чего такое волнение? – спросила она.
– Потому что я практически уже на последнем месте, разве нет?
– Я бы не была столь уверена. В конце концов, всем остальным в Лесу пришлось иметь дело с чудищами и другими участниками Отбора, а тебе пришлось столкнуться с мастером.
Губы Баркли растянулись в улыбке. Может, Сорен ещё не успел всё для него испортить.
– Кроме того, – продолжила Руна. Её серые глаза задорно блеснули. – Ко мне ещё не подходил участник с полным набором предметов. Ты первый.
– Что? – изумился Баркли и притянул к себе сумку. – Быть не может…
Руна вскинула брови.
– Хочешь сказать, я неправильно посчитала?
– Н-нет, я просто… – Его рука, перебирающая содержимое сумки, замерла. Посреди собранных им предметов и правда лежал кислизняк. Перемазанная в его слизи шляпка поганника слегка дымилась. Но как он сюда попал?
Баркли уже хотел убежать к друзьям, сообщить им радостную новость, но замешкался.
– Я не верю Сорену, – сказал он Руне. – И я не верю, что вы имеете какое-то отношение к тому, что случилось с отцом Тэджа.
Холодная маска на её лице дала трещину, и на нём промелькнуло нечто, очень похожее на вину.
– Спасибо тебе за эти слова, Баркли. Я это ценю.
Но она не уточнила, прав он или нет.
Решив подумать над этим позже, Баркли проглотил дальнейшие вопросы и убежал к Виоле.
– Я всё собрал! – сообщил он, демонстрируя ей кислизняка.
Но Абель выглядел огорчённым донельзя.
– А мой кислизняк пропал!
Баркли на секунду заподозрил, что они случайно поменялись сумками, но это было невозможно. Брат с сестрой нашли своих кислизняков уже после того, как Баркли попал в ловушку Сорена, а после возвращения он в глаза не видел сумку Абеля. И Руна не могла ему ничего подложить, он бы заметил.
Абелю потребовался сытный обед и пара кружек грушёвки, чтобы перестать хандрить, но до объявления результатов всё равно оставалось ещё далеко. Лишь несколько часов спустя, после того как рану на плече Баркли зашили, а бок Корня обработали заживляющим составом, четвёрка друзей отправилась к отделению Гильдии.
– Этель, ты на первом месте! – воскликнула Виола.
Этель просияла.
– Но мы с Абелем вернулись далеко не первыми.
– Но ты стала одной из немногих, собравших все предметы. Абель, ты седьмой… Это всё равно отличный результат. И, Баркли! Ты…
Но Баркли уже и сам нашёл своё имя. Он знал, что должен радоваться. Ну, или, по крайней мере, вздохнуть с облегчением. Но вместо этого у него в животе будто встал ком.
– Второй?! – во весь голос спросил Абель. – Ты явно пришёлся по душе прокторам, Баркли.
– На него напали, – сухо напомнила Виола. – И он тоже собрал все предметы.
Но уже было поздно. Другие участники, пришедшие узнать свой результат, обратили на Баркли яростные взгляды.
– Разве это не считается мухлежом?
– У него всё-таки мифическое чудище.
– Тэдж однозначно заслуживает большего, чем третье место.
Виола осуждающе сощурилась на Абеля.
– Ну ты просто молодец!
Не слушая его невнятные извинения, она потащила Баркли из бурлящей желчью толпы.
Но Баркли отказался возвращаться вместе со всеми в гостиницу, чтобы обсудить прошедший экзамен. Вместо этого он отправился в знакомую рощу и выпустил Корня. Ему необходимо было тщательно обдумать случившееся в Лесу, потому что после этого между ними определённо что-то изменилось.
А вот и доказательство: когда он призвал ветер, тот аккуратно и точно сбил сосновую шишку с пня.
Баркли победно воскликнул и вскинул руку в воздух. Корень гавкнул, будто говоря: «Отлично! У тебя получилось!»
Распираемый гордостью, Баркли опустился рядом с ним на колени и погладил люфтхунда по спине. Тот довольно замотал хвостом.
– Теперь я понимаю, что ты пытался мне сказать. Ты выбрал меня, потому что мы одинаковые. Мы оба одиноки. А ещё быстрые, умные и дикие. И мы можем…
