Налетевший вихрь, на первый взгляд, закружил на пустом месте, но в зеркале было отчётливо видно сражающееся с ветром чудище. Догадка Баркли подтвердилась: оно находилось в реальном мире, а не за стеклом вместе с Этель.
Вихрь всё-таки сшиб чудище на землю, и зеркало тут же растворилось в воздухе, а настоящая Этель рухнула на поле. Задыхаясь, она вскинула над головой руки:
– Я сдаюсь! Поединок окончен!
Баркли отозвал ветер, и Этель прибежала проверить, как её чудище.
– Его видно лишь в зеркале, – ошеломлённо пробормотал Баркли.
– Это особенность доппельгейстов. Я не ожидала, что ты так быстро сообразишь. Большинство не додумывается. – В её голосе слышалось напряжение, и Баркли упал духом, уверенный, что она на него сердится. Но Этель, повернувшись к нему, улыбнулась. – Ты знаешь, из тебя выйдет отличный чудолог, Баркли. Если ты захочешь им стать.
Улыбка самого Баркли поблёкла.
– Я не хочу им становиться. Так что просто… перестань. Вы все, хватит мне об этом говорить!
Подхватив с земли шарф, он быстро пошёл прочь, надеясь, что никто не успел заметить заливший его щёки горящий румянец.
Слова Баркли, должно быть, тронули Виолу, потому что она не покинула город. Вместо этого она убрала «Журнал путешественника» в сумку и забронировала для их четвёрки столик под натянутым у мелового квадрата тентом, рядом с переносным камином, приятно греющим спины. Этим вечером в парке собрались чуть ли не все жители Сикомора, пришедшие посмотреть Отбор и отметить день середины зимы. На всех столах стояли большие стеклянные банки, внутри которых кружили электряки. Митзи без конца стучала по стеклу и рычала на напоминающих светлячков чудищ. С потолка свисали люстры из еловых веток, украшенные гирляндами из клюквы и декоративными узлами с палочками корицы.
Впервые за всё время их знакомства Баркли точно знал, что чудища Этель и Абеля были рядом, а не в метках своих чудологов. Трава рядом с их столиком была примята, а в воздухе над ней «парила» – на самом деле удерживая невидимыми руками или лапами – большая тарелка с быстро убавляющимися лакомствами со вкусом кленового сиропа.
Глядя на них, Баркли мучился угрызениями совести, что не позволил Корню к ним присоединиться. Но от первого места его отделял последний поединок, и уже было как-то поздно сомневаться в принятом решении.
– Слушай, ты мой друг, – сказал Абель, хлопнув Баркли по спине с такой силой, что тот подавился грушёвкой, – но теперь я не просто желаю тебе победы, мне нужно, чтобы ты победил. Если Тэдж станет первым в Отборе, я…
– Ты – что? – вкинула брови Этель.
– Я запрыгну в зеркало и никогда не вернусь, – с прискорбием заявил Абель. Но, поймав перепуганный взгляд Баркли, засмеялся. – Там не так уж плохо. Я называю это зеркальным миром. Тонны переливающегося отражённого света. Я могу перенестись куда захочу за секунды, главное, чтобы на другом конце было зеркало, чтобы выбраться наружу. Очень удобно, вообще…
– Не дави на него, – возмутилась Виола. – У Баркли и так проблем хватает. Верно, Баркли?
Баркли отвёл глаза, чувствуя, что краснеет. Если Виола передумала насчёт Гравальдора, может, ему тоже стоит рассмотреть вариант будущего, в котором он останется чудологом.
«Нет», – мысленно помотал он головой, вспомнив о родителях. Его ситуация была совсем другой.
– Я и не думал, – возразил Абель. – Я лишь… выразил свою искреннюю поддержку. Не хочу, чтобы этот рыбий корм победил.
Кто-то схватил его сзади за плечо и рывком развернул. Тэдж! Отпустив Абеля, он угрожающе хрустнул костяшками пальцев и прорычал:
– Если тебе там так нравится, то я с удовольствием отправлю тебя в твой зеркальный мир!
Абель подпрыгнул, пролив содержимое своей кружки на стол.
– Опять?! Ты что, следишь за нами?!
Проигнорировав его, Тэдж встретился взглядом с Баркли.
– Отойдём ненадолго?
Баркли не хотелось оставаться с ним наедине, но не станет же Тэдж что-то затевать накануне финального поединка. Уж точно не при стольких свидетелях. Хотя его друзья всё равно всполошились.
– Что бы ты ни хотел сказать Баркли, – холодно отрезала Виола, – ты можешь сказать это при нас.
Митзи кивнула и пискнула, соглашаясь.
– Всё нормально, – промямлил Баркли, не желая устраивать сцену.
Он последовал за Тэджем наружу, к меловому квадрату. Сейчас он был весь застелен пледами, с которых люди любовались звёздами. Между ними бродили торговцы, предлагающие бенгальские огни и мятные шоколадные печенья. Трудно было представить, что завтра здесь пройдёт поединок.
Как и Баркли, Тэдж победил всех соперников, ни разу не призвав своё чудище.
– Э-эм, – неловко начал Баркли. – Что бы завтра ни случилось, я…
– Отбор проходит традиционно весной. Ты об этом знал? – перебил Тэдж. Баркли смутно помнил, что Эрхарт упоминал о переносе, но ответить не успел. Тэдж ворчливо добавил: – Хотя с чего тебе знать? Ты же из Бесполеземья.
На этом попытка Баркли быть вежливым себя исчерпала.
– Слушай… да, я ничегошеньки не знаю о чудологах! Я не из Дикоземья! Но я дошёл до финального поединка, как и ты. Я…
