– Серьёзная причина, – констатировал главный инквизитор Торрес, продолжая, однако, внимательно смотреть на подчиненного.
– Но недостаточная? – поднял бровь тот, видя, что начальство не спешит подписывать постановление.
Торрес, поджав губы, задумчиво посмотрел вдаль.
– Понимаешь, в нашей работе спешка иной раз опасна. Иногда надо тщательно взвесить все «за» и «против», чтобы оценить, что принесёт больше вреда – наши действия или наше бездействие.
– И оставить преступников на свободе?
– Да, по законам империи они совершили преступление, – хмуро согласился с Амнисом главный инквизитор. – Несанкционированное перемещение – до двух лет заключения, с отягчающими – до пяти. Взлом защиты имперского учреждения – те же два года, магия крови – ещё три, если без человеческих жертв, с жертвами – до пятнадцати. Ну, а нарушение режима – просто заключение под стражу до суда, что в свете вышесказанного – ерунда.
– И всё же вы считаете, что стоит повременить? – ещё раз уточнил старший инквизитор.
– Да, считаю, – подтвердил Торрес, сцепляя ладони в замок.
– Разрешите узнать почему?
– Разрешаю, – после некоторого раздумья ответил глава городской инквизиции, – но после этого придётся тебе, друг мой, перебираться на должность моего зама, от которой ты так упорно бегаешь.
– А по-другому никак?
– Никак. Эта информация уровня «имперский-один», обычному оперативнику не по статусу, – усмехнулся Торрес.
– Ладно, согласен, – кивнул Амнис, после чего протянул кольцо вперёд.
Вытянув своё, главный инквизитор чуть коснулся плоскостью печатки кольца подчинённого, после чего произнёс:
– Властью императора назначаю старшего инквизитора Амниса заместителем главы инквизиции города с повышением уровня допуска до «имперский-один» и наложением всех прав и обязанностей, включая персональную ответственность за намерения, решения и действия.
Кольцо Амниса коротко вспыхнуло, меняя форму, и на плоском торце появилась стилизованная единичка вместо бывшей там ранее двойки, в которой только маститый историк смог бы узнать давно позабытый символ родом из империи Ларт.
– Ну вот и славно, – довольно сказал Торрес. – А теперь садись, разговор будет длинным…
Выйдя от главного новоиспечённым заместителем, Амнис всё ещё продолжал возвращаться мыслями к услышанному. Да, несмотря на все преступления этой парочки, инквизиция закрывала на них глаза, потому что два землянина продолжали оставаться одной большой загадкой.
Кстати говоря, о третьем, в миру известном как мастер Иквус, тоже не стоило забывать. Он так и вовсе был для них самой настоящей тёмной лошадкой, о которой даже круглосуточное наблюдение в течение полутора лет после его вселения в тело бедняги Витториуса, мастера-стихийника и дипломированного специалиста, не дало хоть сколько-нибудь значимой информации. Нет, официальную проверку он прошёл – ни признаков одержимости, ни помрачения рассудка… И даже желания прибрать к рукам наследство Витториуса – а это, между прочим, неплохая земля с замком и пятью деревнями – замечено не было, как и вообще признаков какого-либо умысла. Но не отпускала Амниса мысль, что скромный завхоз скрывает что-то эдакое, недаром же говорят, что с ним считается даже архимаг-ректор академии.
А Глушаков? Изначально Амнис считал, что с ним носятся за его былые заслуги в войне и за чистку города от криминальных элементов, до которых у инквизиции… не то чтобы руки не доходили – просто пока преступность не имела чёткой и единой организации, а продажность городской стражи не переходила разумных пределов, это их не слишком интересовало. Зато вот правда о Глушакове оказалась куда интересней.
Перенесённый порталом землянин хоть и владел магией, но был не прирождённым магом, а, по сути, преобразованным в магическое существо человеком. Существо, все способности которого заточены лишь под одно – убийство магов. Его способность преобразовывать энергию любого направления, умение взламывать магические щиты, пробивать любые барьеры, копировать заклинания других магов, буквально на ходу кастуя в ответ – всё это просто не укладывалось в общепринятые рамки магической теории и практики.
Кто бы ни создал это чудо, он был чёртовым гением. У него получился идеальный убийца магов, способный при должной подготовке порешить и магистра-стихийника. А как это было реализовано! Глушаков не читал заклинаний – он использовал эти способности на уровне рефлексов, они были буквально вшиты в саму внедрённую в него магическую структуру. Причем, похоже, он мог заклинания как бы запоминать, а затем использовать, совершенно не формируя их магическую структуру, как это делали классические маги – у него всё происходило как-то самопроизвольно.
