Подошел Руриск. Он искал меня, чтобы узнать, как я себя чувствую. Я сделал все, что мог, чтобы заверить его в полном выздоровлении, хотя, по правде говоря, мне очень хотелось спать. Одеяние, которое Хести выбрала для меня, было сшито по последней моде двора Шести Герцогств, но у него были крайне неудобные рукава с кистями, которые постоянно мешали мне, если я пытался что-нибудь сделать или съесть. Кроме того, оно было чересчур затянуто в талии. Мне хотелось выйти из толпы, распустить некоторые пряжки и избавиться от воротника, но я понимал, что, если сейчас уйду, Чейд нахмурится, когда я буду ему докладывать, и потребует, чтобы я каким-нибудь образом разузнал, что произошло, пока меня не было. Руриск, мне кажется, почувствовал, как я нуждаюсь в нескольких минутах тишины, потому что внезапно предложил прогуляться на его псарню.
– Позволь показать тебе, что добавление крови Шести Герцогств сделало с моими собаками всего за несколько лет.
Мы покинули дворец и коротким путем пошли к длинному деревянному строению. Свежий воздух остудил мою голову и поднял настроение. Руриск показал мне вольер, где сука присматривала за пометом рыжих щенят. Это были здоровые маленькие создания с блестящей шкуркой. Они возились и кувыркались в соломе. Щенки с готовностью подбежали к нам, абсолютно не испугавшись.
– Они от баккипских линий и не теряют след даже в ливень, – гордо сказал мне принц.
Он показал мне и другие породы, включая крошечную собачку с крепкими лапами, которая, как он утверждал, во время охоты могла залезть прямо на дерево. Мы вышли из псарни на солнце, где на охапке соломы спал старый пес.
– Спи, старик. У тебя было достаточно щенков, чтобы тебе никогда не надо было заниматься охотой, если бы ты так не любил ее, – добродушно сказал ему Руриск.
При звуках голоса хозяина старый пес поднял голову и подошел, чтобы преданно прижаться к Руриску. Пес посмотрел на меня – и это был Востронос.
Я уставился на него, и его зеленые глаза встретились с моими. Я осторожно обратился к нему, и на мгновение он был только озадачен этим, а потом на меня обрушился поток тепла и разделенной любви, о которой он не забыл. Конечно, теперь он был собакой Руриска. Сила связи, существовавшей между нами когда-то, исчезла. Но вместо нее Востронос предложил мне огромную нежность и теплые воспоминания о том времени, когда мы оба были щенками. Я опустился на одно колено, погладил рыжую шкуру, с годами ставшую жесткой, и посмотрел в глаза, которые начала заволакивать пелена возраста. На мгновение вместе с физическим прикосновением вернулась прежняя связь. Я узнал, что ему нравится дремать на солнце, но что его можно почти без труда уговорить пойти на охоту, особенно если бы пошел Руриск. Я погладил его по спине и отпустил его сознание. Я поднял глаза и увидел, что Руриск странно смотрит на меня.
– Я знал его, когда он был щенком, – объяснил я.
– Баррич прислал его мне с бродячим писарем много лет назад, – объяснил мне принц. – Мы были очень счастливы, когда гуляли и охотились вместе.
– Ему было хорошо с вами, – сказал я.
Мы ушли и вернулись во дворец, и, как только Руриск откланялся, я прямиком направился к Барричу. Когда я подошел, он как раз получил разрешение вывести лошадей на свежий воздух, потому что самое спокойное животное начинает нервничать в помещении, где так много незнакомых людей. Я видел, что Баррич в затруднении. Пока он будет выводить одних лошадей, ему придется оставить других без присмотра. Он устало поднял глаза, когда я подошел.
– Я помогу тебе их перевести, – предложил я.
Лицо Баррича оставалось бесстрастным и вежливым, но, прежде чем я успел заговорить, голос за моим плечом произнес:
– Я здесь для того, чтобы делать это, хозяин. Вы можете запачкать рукава или переутомиться, работая с животными.
Я медленно повернулся, удивленный злобой в голосе Коба. Потом перевел взгляд с него на Баррича, но Баррич молчал.
– Тогда я пойду с вами, если можно, потому что хотел бы поговорить о чем-то важном. – Я намеренно выбрал официальный тон. Баррич смотрел на меня мгновением дольше.
– Отведи кобылу принцессы, – сказал он наконец, – и эту гнедую тоже. Я возьму серых. Коб, последи за остальными. Я скоро вернусь.
Итак, я взял поводья и последовал за Барричем, который вел лошадей сквозь толпу на улицу.
– Выгон в той стороне, – сказал он и не прибавил больше ни слова.
Некоторое время мы шли молча. Когда мы удалились от дворца, толпа стала значительно реже. Копыта лошадей весело стучали по земле. Мы подошли к выгону, выходившему на маленький сарай с пристроенной к нему комнатой. Минуту или две мне казалось почти естественным снова работать рядом с Барричем. Я расседлал кобылу и отер с нее пот, в то время как он насыпал для лошадей зерно в кормушку. Он подошел и встал рядом со мной.
– Она красавица, – сказал я одобрительно. – Из конюшен лорда Ренджера?
– Да, – отрезал он. – Ты хотел поговорить со мной.
Я глубоко вздохнул, потом просто сказал:
