– Мой господин предвидел это. Вот его приказ: именем булавки, которую ты носишь, и герба на твоей груди он повелевает совершить это. Откажись – и ты откажешь королю. Это будет измена, и он проследит, чтобы тебя повесили за это.
– Но я…
– Возьми это и ступай. Чем дольше ты ждешь, тем более странным покажется твой визит в его комнаты.
Северенс резко встал и покинул меня. Роуд сидел, как жаба, в углу, глядя на меня и улыбаясь. Мне придется убить их обоих до того, как мы вернемся в Олений замок, если я хочу сохранить пригодность в качестве убийцы. Я подумал, знают ли они об этом. Я улыбнулся Роуду в ответ, чувствуя, как в горле першит от дыма. Потом взял яд и вышел.
Оказавшись у основания лестницы, я отошел к стене, там, где потемнее, и быстро, как мог, взобрался по одной из балок, поддерживающих комнату Регала. Цепляясь, как кошка, я добрался до пола комнаты и стал ждать. И ждал, пока от сладкого дурмана дыма, собственной усталости и остаточных последствий трав Кетриккен не начало казаться, что все это мне приснилось. Я думал, что будет, если моя примитивная ловушка не сработает. В конце концов, я обдумывал даже слова Регала о том, что он требовал у отца именно леди Тайм. Но Шрюд послал меня. И я вспомнил, как это озадачило Чейда. И наконец, я вспомнил сказанные им слова. Неужели мой король выдал меня Регалу? А если это так, то что же я должен любому из них? Наконец я увидел, как Роуд ушел и после, как мне показалось, очень долгого времени вернулся с Кобом. Я мало что мог услышать через пол, но достаточно для того, чтобы узнать голос Регала. Мои планы на вечер были переданы Кобу. Когда я убедился в этом, я вылез из убежища, слез вниз и возвратился в свою комнату. Там я проверил некоторые специальные запасы. Я твердо напомнил себе, что я человек короля. Так я сказал Верити. Я покинул комнату и тихо прошел через дворец. В большом зале простые люди спали на матрасах на полу, кругами вокруг платформ, чтобы сохранить за собой места и увидеть завтра обручение принцессы. Я проходил между ними, и они не шевелились. Так много незаслуженного доверия!
Комнаты королевского семейства были в самом заднем крыле дворца, наиболее отдаленном от главного входа. Никакой стражи не было. Я прошел мимо двери, которая вела в спальню короля-затворника. Мимо двери Руриска и к двери Кетриккен. Ее дверь была украшена изображениями колибри и жимолостью. Я подумал, как эта роспись понравилась бы шуту. Я тихонько постучал и стал ждать. Тянулись долгие мгновения. Я постучал снова. Я услышал шарканье босых ног по дереву, и раскрашенная занавеска скользнула в сторону. Волосы Кетриккен были только что заплетены, но несколько прядей уже выбилось. Ее длинная белая ночная рубашка подчеркивала белизну кожи, так что она казалась такой же бледной, как шут.
– Тебе что-нибудь нужно? – сонно спросила она.
– Только ответ на вопрос.
Дым все еще туманил мои мысли. Я хотел улыбнуться, чтобы выглядеть приветливым и умным. «Светлая красота», – подумал я и оттолкнул в сторону этот порыв. Кетриккен ждала.
– Если бы я сегодня ночью убил вашего брата, – осторожно сказал я, – что бы вы сделали?
Она даже не отшатнулась.
– Убила бы тебя, конечно. По крайней мере, я бы потребовала, чтобы это было сделано по закону. Поскольку я теперь обязана хранить преданность вашей семье, я не могу сама пролить вашу кровь.
– Но вы бы не отказались от этой свадьбы? Вы бы все-таки вышли замуж за Верити?
– Может быть, войдешь?
– У меня нет времени. Вы бы вышли замуж за Верити?
– Я дала обет Шести Герцогствам, чтобы быть их королевой. Я дала обет вашему народу. Завтра я дам обет их наследному принцу. Не человеку по имени Верити. Но даже если бы это было не так, спроси себя, какая связь сильнее. Я уже связана. Это не только мое слово, но и слово моего отца. И брата. Я бы не хотела выйти замуж за человека, который приказал убить моего брата, но я дала обет не мужчине, а Шести Герцогствам. Я отдана им в надежде, что это принесет пользу моему народу. Туда я должна идти.
Я кивнул.
– Спасибо вам, моя леди. Простите, что помешал вашему отдыху.
– Куда ты сейчас?
– К вашему брату.
Она осталась стоять в дверях, когда я повернулся и пошел к комнате ее брата. Я постучал и стал ждать. Руриск, видимо, не спал, поскольку он открыл дверь гораздо быстрее.
– Могу я войти?
– Конечно, – прозвучало вежливо, как я и предполагал.
Мне все время хотелось хихикнуть. Чейду нечем было бы гордиться. Я мысленно прикрикнул на себя и сохранил серьезность.
Я вошел, и он закрыл за мной дверь.
– Выпьем вина? – спросил я его.
– Если хочешь, – сказал Руриск озадаченно, но все так же вежливо.
