– Прекрати, – тихо сказал Чейд. – Сядь, выпей воды. Ты это себе внушаешь, Фитц. Бутылка была хорошо закупорена старой пробкой. Если вино и было отравлено, это случилось много лет назад. Вряд ли кто-нибудь станет сыпать яд в вино, а потом выдерживать его. Думаю, с нами все в порядке.
Я глубоко вздохнул:
– Но кто-то этого не хотел. Откуда у тебя эта еда?
Чейд фыркнул:
– Я всегда готовлю сам. А эта коробка из корзины, посланной в подарок для леди Тайм. Время от времени люди ищут ее расположения, поскольку ходят слухи, что она – наушница короля. Не думаю, что кто-то намеревался отравить меня.
– Регал, – снова сказал я. – Я говорил тебе, что он считает леди Тайм отравительницей, действующей по наущению короля. Как ты мог быть таким неосторожным! Ты знаешь, что он винит леди Тайм в смерти своей матери. Стоит ли быть настолько любезным, чтобы позволить ему убить нас за это? Он не остановится, пока не завладеет троном.
– А я повторяю, что не хочу слышать таких изменнических речей! – едва ли не закричал Чейд.
Он сел в кресло и стал баюкать Проныру. Маленький зверек зашевелился, оправил свои усы и снова свернулся, устраиваясь поспать. Чейд гладил своего питомца, а я смотрел на бледную руку наставника, на выступающие жилы под сухой, как пергамент, кожей. Он глядел только на ласку, лицо его было непроницаемым. Спустя мгновение он заговорил спокойнее:
– Думаю, наш король был прав. Мы все должны удвоить осторожность. И беречь не только Кетриккен и самих себя. – Он поднял на меня измученные глаза. – Приглядывай за своими женщинами, мальчик. Ни невинность, ни легкомыслие не защитят их от этих темных посягательств. Пейшенс, Молли, даже Лейси. Найди способ незаметно предупредить и Баррича. – Он вздохнул. – Разве у нас недостаточно врагов за стенами замка?
– Сколько угодно, – заверил я его и ни слова не добавил о Регале.
Он покачал головой:
– Плохое начало для моего путешествия.
– Путешествие? Ты? – Я не мог поверить. Чейд никогда не покидал замок. Почти никогда. – Куда?
– Туда, куда я должен отправиться. Теперь мне кажется, что я должен остаться. – Он снова покачал головой. – Позаботься о себе, пока меня не будет, мальчик. Я не смогу присматривать за тобой. – И это все, что он сказал мне.
Когда я ушел, Чейд все еще смотрел в огонь. Его расслабленные руки лежали на спинке Проныры.
Я спускался по ступенькам на дрожащих ногах. Покушение на Чейда потрясло меня больше, чем что-либо. А ведь были и другие, более доступные мишени, столь же близкие моему сердцу.
Я проклинал себя за то, что бравировал перед Регалом своей силой. Я был дураком, искушая его напасть на меня. Мне следовало бы знать, что он найдет более уязвимый объект. В своей комнате я поспешно переоделся. Потом вышел в коридор, поднялся по ступеням и пошел прямиком к спальне Молли. Я легонько постучал в дверь.
Никакого ответа. Я не стал стучать громче. Оставался всего час или два до рассвета. Большая часть замка в изнеможении спала. Тем не менее у меня не было никакого желания разбудить кого-то, кто мог бы застать меня у дверей Молли. И все-таки я должен был увидеть ее.
Ее дверь была заперта, но замок был простой. В считаные секунды я открыл его и заметил себе, что нужно поставить ей другой, надежный замок еще до наступления следующей ночи. Тихо, как тень, я вошел к ней в комнату и закрыл за собой дверь.
В очаге догорал огонь. Тлеющие угли излучали смутный красный свет. Мгновение я постоял, давая глазам привыкнуть к полумраку, потом осторожно двинулся по комнате, стараясь держаться подальше от света очага. Я слышал спокойное сонное дыхание Молли. Этого должно бы было быть для меня достаточно. Но я терзал себя мыслью, что она, возможно, больна и как раз сейчас погружается в смертельный сон, вызванный ядом. Я клялся, что только коснусь ее подушки, только проверю, нет ли у нее жара. Не более того. Я подкрался к краю кровати.
Я неподвижно стоял у изголовья. Очертания ее тела под одеялом были едва видны в тусклом свете углей. Она пахла вереском и теплом. Здоровьем. В этой комнате не было никакой мечущейся в бреду жертвы вероломного отравителя. Я знал, что должен уйти.
– Спи спокойно, – выдохнул я.
Молча она прыгнула на меня. Красный свет блеснул на лезвии ножа.
– Молли! – закричал я, отводя в сторону ее руку с ножом. Она застыла, ее другая рука была отведена назад и сжата в кулак. На мгновение все в комнате застыло. Потом лицо ее исказилось.
– Новичок! – прошипела она свирепо и левой рукой ударила меня в живот. Когда я согнулся, хватая ртом воздух, она скатилась с кровати. – Идиот! Ты испугал меня до смерти! О чем ты думал, гремя моим замком и прокрадываясь в мою комнату? Мне следовало позвать стражников, чтобы они вышвырнули тебя!
– Нет! – взмолился я, когда она подбросила в камин дров, а потом зажгла свечу. – Пожалуйста. Я уйду. У меня и в мыслях не было ничего дурного. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
– Так вот – я не в порядке, – шепотом рявкнула она.
