Кто-то вырвал мою руку – словно из горячей плиты. Я осел, уронив голову на колени. Мир вокруг меня кружился. Я слышал, как рядом со мной король Шрюд пытается отдышаться, как будто только что пробежал много миль. Шут впихнул мне в руку бокал с вином, а потом начал вливать вино по капле в рот короля. Внезапно раздался требовательный голос Волзеда:
– Что вы сделали с королем?
– Им обоим худо! – В голосе шута была паника. – Они разговаривали совсем спокойно, а потом вдруг это! Убери эти проклятые курильницы! Я боюсь, ты убил их обоих!
– Тихо, шут! Мое лечение тут ни при чем.
Но я услышал, что Волзед поспешно ходит по комнате, прикручивая фитильки курильниц и прикрывая их медными чашечками. Окна мгновенно были распахнуты навстречу холодной зимней ночи. Холодный воздух помог мне. Я сел и сделал глоток вина. Мои чувства постепенно возвращались ко мне. Несмотря на это, я все еще сидел, когда Регал ворвался в комнату, требуя немедленно сказать ему, что случилось. Он обратился со своим вопросом ко мне. Шут помогал Волзеду уложить короля в постель.
Я тупо покачал головой, и мое головокружение было непритворным.
– Как король? Он поправится? – заорал Регал.
Волзед поспешно подошел к нему.
– Он, по-видимому, приходит в себя, принц Регал. Я не знаю, что с ним случилось. Не было никаких признаков борьбы, но он устал, как будто бегал наперегонки. Его организм не может вынести такого возбуждения, мой принц.
Регал бросил на меня оценивающий взгляд.
– Что ты сделал с моим отцом? – прорычал он.
– Я? Ничего. – По крайней мере, это было правдой. Что бы ни случилось, это было дело короля и Верити. – Мы тихо разговаривали. Внезапно я почувствовал, что падаю. Как будто я теряю сознание. – я повернулся к Волзеду. – Может быть, это дым?
– Может быть, – неохотно согласился он и нервно посмотрел на темнеющее лицо Регала. – Мне приходится каждый день добавлять все больше курений, чтобы дым хоть как-то действовал. А король все время требует…
– Молчать! – проревел Регал. Он указал на меня, как на падаль. – Убери его отсюда. А потом вернись, чтобы ухаживать за королем.
В это мгновение Шрюд застонал во сне, и я снова ощутил легкое как перышко прикосновение Силы. Мои волосы встали дыбом.
– Нет! Волзед, иди к королю немедленно. А ты, шут, уведи отсюда бастарда. И проследи, чтобы об этом не говорили среди слуг. Я узнаю, если ты ослушаешься. А теперь иди. Моему отцу плохо.
Я думал, что сам могу идти, но обнаружил, что мне нужна помощь шута, хотя бы для того, чтобы встать. Поднявшись на ноги, я пошел вперед, неуверенно покачиваясь и чувствуя себя так, словно я на костылях. Стены то нависали надо мной, то отдалялись, пол слабо шевелился, как палуба корабля, идущего по мелкой зыби.
– Отсюда я уже справлюсь, – сказал я шуту, когда мы оказались за дверью.
– Ты слишком беспомощен, чтобы оставить тебя сейчас одного, – сказал он тихо, после чего взял меня под руку и принялся тараторить о всякой чепухе. Он изобразил бурные попытки помочь мне, пока мы поднимались наверх, в мою комнату. Он ждал, весело болтая, пока я отопру дверь, и потом вошел вместе со мной.
– Я же сказал тебе, что со мной все в порядке, – буркнул я немного раздраженно. Все, чего я хотел, – это лечь.
– Да? А мой король? Что ты там с ним сделал?
– Я не делал ничего! – проскрипел я, садясь на свою кровать. В голове у меня стучало. Чай из эльфийской коры, вот что мне сейчас нужно. Но ее у меня не было.
– Сделал! Ты попросил разрешения, потом взял его за руку. А в следующее мгновение вы оба начали дышать, как рыбы, вытащенные из воды.
– Всего через мгновение? – мне эти секунды показались долгими часами. Я думал, что прошел весь вечер.
– Более трех ударов сердца.
– Ух! – я прижал руки к вискам, пытаясь успокоить раскалывающуюся от боли голову. Почему именно сейчас рядом нет Баррича? Я знал, что у него должна была быть кора. Боль заставила меня пойти на риск. – У тебя есть эльфийская кора? Для чая?
– С собой? Нет. Но я мог бы выпросить у Лейси. У нее масса всяких трав.
– Попросишь?
– Что ты сделал с королем? – шут предлагал мне сделку.
