– Я слышала об этом. Но этот теплый корень вытянет из раны всю инфекцию. Еще одно хорошее промывание для открытых ран – это лист малины или черного вяза. Его можно использовать как припарку.
– У нас нет малинового листа, – напомнила Лейси. – Он у нас отсырел и заплесневел.
– У меня есть малиновый лист, если вам нужно, – тихо вмешалась Кетриккен. – Я приготовила его для утреннего чая. Это старый рецепт моей тетушки. – она опустила глаза и странно улыбнулась.
– Да? – заинтересовалась Лейси.
– О, моя дорогая! – пылко воскликнула Пейшенс. С внезапной фамильярностью она взяла Кетриккен за руку. – Вы уверены?
– Да. Сперва я думала, что это просто… Но потом начали проявляться другие признаки. Иногда по утрам мне становится плохо от одного запаха моря. И все, чего я хочу, – это спать.
– Но так и должно быть! – со смехом воскликнула Лейси. – А тошнота пройдет после первых нескольких месяцев.
Все три женщины внезапно рассмеялись.
– Неудивительно, что вы так хотели получить от него весточку. Он знал об этом до отъезда?
– Да я об этом и не подозревала. Я так хочу рассказать ему, посмотреть на его лицо…
– Вы ждете ребенка, – сказал я глупо.
Они повернулись, посмотрели на меня и снова расхохотались.
– Но это еще секрет, – предупредила меня Кетриккен. – Я не хочу никаких слухов, пока не узнает король. И я хочу быть первой, кто скажет ему об этом.
– Конечно, – заверил я ее.
Я не стал говорить, что шут знает об этом уже много дней. «Ребенок Верити», – подумал я. Внезапно странная дрожь охватила меня. Разветвление дороги, которое видел шут, новые варианты. Еще одна маленькая жизнь, вставшая между Регалом и властью, которой он жаждет. Как мало будет для него значить это крошечное существо.
– Конечно, – сказал я еще более убежденно, – эти новости лучше держать в глубочайшей тайне.
Я не сомневался, что, как только они выплывут наружу, Кетриккен будет в не меньшей опасности, чем ее муж.
